Королева Виктория. Женщина-эпоха - Наталья Павлищева

Приветствовать военным салютом какую-то герцогиню, то есть отдавать воинские почести женщине, пока не имеющей отношения к королевской власти?! Вынести такое требование было выше сил морского волка. Для начала король потребовал у самой герцогини умерить свои аппетиты. Но сэр Конрой посоветовал не умерять, чем больше требуешь, тем больше получишь, никуда не денется старик, поворчит и стерпит. А ведь как приятно, когда при входе в порт тебе салютуют с нескольких бортов, а команды стоят навытяжку!

Король не стерпел, то, что мог бы снести просто монарх, не вынес моряк, он издал указ о запрете воинских почестей, если на борту не находится король или королева. Конечно, он прекрасно понимал, что это не остановит герцогиню и что сама принцесса в апломбе своей матери не виновата. Отношения в королевской семье испортились окончательно, но это мало волновало герцогиню, она продолжала требовать и требовать для своей дочери особых условий.

У Виктории радость – в Англию приехал король Бельгии ее любимый дядя Леопольд вместе со своей женой-француженкой Луизой, дочерью короля Луи Филиппа. Это были поистине счастливые дни для принцессы, мало того, что она смогла обнять своего дорогого дядюшку, которого так любила, но и подружилась с его женой. Совсем еще молодая Луиза стала словно старшей сестрой, с ней было так весело говорить, рисовать, придумывать новые прически… Луиза подарила девочке несколько своих нарядов, чем привела неизбалованную Викторию в полный восторг.

Но если королева Бельгии больше занималась с принцессой рисованием или просто болтовней, то король Леопольд всерьез задумался, что девочку нужно готовить к той роли, которую вот-вот придется играть. Началось соревнование двух дядюшек принцессы Виктории – бельгийского Леопольда и английского Вильгельма. Каждый из них старался выказать свое расположение к юной девушке и… найти ей жениха. Вильгельм имел виды на сына принца Оранского, а Леопольд на своих племянников, которых у него было предостаточно.

Между собой дядюшки быстро поссорились, повод был нелепейший – отказ Леопольда пить за столом у короля Вильгельма вино, а причиной все те же женихи, вернее, нежелание пускать племянников бельгийского короля в Англию (на всякий случай). С сыном принца Оранского ничего не вышло, а вот племянники Леопольда, сыновья его старшего брата герцога Саксен-Кобургского приезжали. Кузены развлекли принцессу и весьма ей понравились, особенно красавец принц Альберт, умный, яркий, образованный и одновременно веселый.

Виктория была восхищена принцем, оценила его замечательные качества, но ей и в голову не пришло, что дядя знакомил племянницу с молодыми людьми совсем не зря. Виктории и Альберту было по семнадцать, но сердце девушки еще спало, она лишь оценила превосходные качества принца, явно отдавая ему предпочтение перед вторым кузеном Эрнстом, но и только.

Уехали принцы, уехал дядя Леопольд со своей супругой, и жизнь вернулась в свое скучнейшее русло. Снова в Кенсингтоне тянулись однообразные дни, заполненные учебой, пустыми разговорами матери, супруги сэра Конроя и Флоры Гастингс с непременным перемыванием косточек королевской семье.

Отношения между герцогиней Кентской и королем Вильгельмом настолько явно ухудшились, что все со дня на день ожидали скандала. Он разразился, да какой!

В августе оказались дни рождения у королевы – тринадцатого, короля – двадцать первого и у герцогини Кентской – семнадцатого. Как бы ни не любил герцогиню Вильгельм, он все же пригласил ее с дочерью в Виндзорский дворец 13 августа на празднование сначала дня рождения королевы с тем, чтобы они остались еще и на его день рождения.

Адолфусу Фицкларенсу, одному из незаконнорожденных сыновей Вильгельма, пришлось наблюдать, как багровеет, а потом и вовсе синеет от возмущения лицо его отца – королю доставили ответ герцогини. Конечно, это было вопиющей наглостью, герцогиня Кентская самым неприличным образом проигнорировала приглашение на день рождения королевы Аделаиды и сообщала, что 17 августа сама уезжает в Клермонт, чтобы отпраздновать собственный день рождения, но к 20-му непременно привезет дочь в Виндзорский замок. Это было уже откровенной пощечиной королеве Аделаиде, которая ни в чем не провинилась ни перед Викторией, ни перед ее матерью, напротив, всегда стремилась защитить герцогиню и сгладить углы при ссорах.

Выведенный из себя король поспешил в Кенсингтонский дворец, но сделал это 20-го, когда герцогиня уже была в Виндзорском замке. В Кенсингтоне он забыл, что приехал разобраться, лгала или нет герцогиня про свой отъезд, но, попав туда, попросту забыл причину инспекции.

Кенсингтонский замок был довольно скромен и невелик и давно считался резиденцией младших наследников. В нем жили младшие сестры короля. За год до этого герцогиня решила, что ей тесно и потребовала предоставить еще крыло, но ей было отказано, поскольку оно принадлежали другим.

Вообще, тогда король Вильгельм намучился с требованиями герцогини Кентской, которой понадобился загородный дом на лето. Король предложил Кью-Палас, просто ничего другого не было. Герцогиню совершенно не устроил дом, там показалось тесно и неудобно. Обидевшийся Вильгельм ответил, что вообще-то в этом доме вполне помещалась королевская чета его родителей.

Потом герцогиня потребовала почти весь Кенсингтонский дворец, отказав, король даже разводил руками:

– Аделаида, если ей позволить делать, что хочет, то мы с тобой будем доживать век в домике привратника. Не иначе.

Да уж, аппетиты герцогини Кентской росли пропорционально возрасту ее дочери, однако выживать из дворцов и со света короля и его близких пока не слишком получалось.

Приехав в Кенсингтонский дворец, король с неприятным изумлением обнаружил, что герцогиня наплевала на его запреты и все же заняла семнадцать комнат, которые требовала. Возмущенный таким поведением, к тому же страшно расстроенный из-за пренебрежительного отношения герцогини к королеве Аделаиде, больной из-за приступов астмы, донимавших его в последние дни, король Вильгельм в Виндзорском дворце направился сразу в гостиную, полную собравшихся гостей.

Одной из первых, кого увидел Вильгельм, была принцесса Виктория. Девушку едва ли можно было назвать красавицей, но она была хороша своей девичьей прелестью, чистотой юного лица, взглядом больших голубых глаз, румянцем и нежным всегда чуть приоткрытым ротиком.

Девочка-то не виновата в дури своей матери! – эта мысль почти остановила короля на пороге гостиной, но он взял себя в руки и направился прямо к своей наследнице.

Собравшихся поразил возбужденный вид короля, краснота его лица, говорившая о том, что он злится. Но принцессу Викторию его величество приветствовал самым сердечным образом.

Затем король повернулся к ее матери, тоже приветствовал с величайшим уважением и вдруг с нескрываемым неудовольствием заявил, что только что был в Кенсингтонском дворце, где обнаружил, что его распоряжения и запреты попросту не выполняются и он не допустит такого отношения к своим повелениям! Гостиная притихла, было слышно, как потрескивают, оплывая, свечи.

Но основной скандал, после которого были расставлены все точки над «и», разразился на следующий день во время обеда, на котором присутствовали члены королевской семьи и близкие к королевской чете люди. Герцогиня Кентская сидела рядом с королем, а принцесса Виктория напротив.