Цена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики - Адам Туз

Заселение восточных территорий непосредственно увязывалось с попытками ИЗС осуществить полномасштабную рационализацию германского сельского хозяйства, анонсированную Дарре в конце 1940 г.^[1468] Согласно одному из первых документов на эту тему, предполагалось, что «конструктивные усилия на востоке <…> создадут условия для окончательного переустройства земель старого Рейха, раздробленных между наследниками. Только от Вюртемберга до Бадена высвободится 100 тыс. семей крестьян и ремесленников»^[1469]. Начиная с лета 1940 г. бригады специалистов Имперского земельного сословия под руководством вездесущего профессора Майера осуществляли всеобъемлющую инвентаризацию германских сельских угодий^[1470]. В ходе кропотливых исследований на местах они изучили выборку из 4500 немецких деревень, в целом насчитывавших 5 млн жителей. В каждой из деревень все хозяйства были оценены исходя из уровня их окупаемости. В будущем в Германии не должно было остаться ни одной фермы, которая бы не приносила ежегодно как минимум 3000 рейхсмарок – этой суммы хватало для того, чтобы соответствующая крестьянская семья оказывалась заметно выше медианной точки на национальной шкале распределения доходов. На практике это означало, что минимальный размер фермы должен был составлять 18 га, а в некоторых регионах – ближе к 30 га. В тех регионах, где земли делились между наследниками – например, в Рейнской области, – до 30 % всех ферм планировалось укрупнить или ликвидировать. Если бы имелась возможность совершенно не учитывать чувства местных жителей, то доля укрупняемых ферм приближалась бы к 50 %. Кроме того, подчиненные Майера оценивали не только фермы, но и крестьянское население. Трудолюбивым фермерам, испытывавшим нехватку земли, предполагалось помочь путем объединения мелких наделов, отобранных у тех, кто имел иные источники дохода или обрабатывал свою землю менее тщательно. Молодые семьи с хорошей немецкой родословной планировалось поощрять к тому, чтобы они воспользовались возможностью переселиться на Восток. Согласно финальному варианту Генерального плана, составленному Майером в 1942 г., из перенаселенных сельских регионов Рейха следовало выселить не менее 220 тыс. семей.

Кроме того, С С надеялись, что им удастся привлечь на завоеванные земли 220 тыс. молодых пар, делающих первые шаги в сельском хозяйстве, и не менее 2 млн колонистов из немецких городов^[1471]. Но составители этих планов стремились не просто к захвату земли и перераспределению населения. Такую цель, как создание «высокоинтенсивного» (hochintensiven) «жизненного пространства», можно было осуществить лишь путем крупных инвестиций^[1472]. Вслед за немецкими поселенцами на восток должен был хлынуть поток немецкого капитала. Фермы следовало щедро снабдить скотом и техникой. Но наиболее серьезной была необходимость в совершенствовании транспортной инфраструктуры. Современное сельское хозяйство не может стать процветающим в отсутствии хорошей связи с городом. Первоначально Майер оценивал стоимость выполнения Gene-ralplan Ost в 40 млрд рейхсмарок, но вскоре по настоянию Гиммлера эта цифра была увеличена до 67 млрд рейхсмарок^[1473]. Это было столько же, сколько Германия потратила на перевооружение в 1930–1939 гг., и превышало общую сумму всех инвестиций в германскую экономику в 1933–1938 гг., составляя примерно две трети германского ВВП в 1941 г.^[1474] Таким образом, в каждый квадратный километр новых обширных владений Рейха на Востоке было бы вложено по полмиллиона марок. Если считать, что плотность населения на этих территориях составляла бы 80 человек на квадратный километр, инвестиции на душу населения составили бы 6250 рейхсмарок. И в этом отношении мы тоже не видим никакой ностальгии по ушедшим временам. Согласно планам, одобренным и Гиммлером и Гитлером, на мелиорацию земель и сельское хозяйство выделялось всего 36 % немецких инвестиций на востоке. Остальное вкладывалось в развитие транспортной инфраструктуры, промышленность и строительство городского жилья^[1475]. И это был единственный аспект экономического развития на востоке, которым руководило государство. Ожидалось, что колоссальные суммы даст частный сектор. Согласно прогнозам, Рейх должен был выделить из национального бюджета не менее 15567 млрд рейхсмарок; 4,29 млрд поступало из специального фонда, находившегося в распоряжении Генриха Гиммлера как RKF; еще 3,04 млрд ждали от местных властей Германии. Эти государственные средства в первую очередь вкладывались в лесное хозяйство, инфраструктуру, дорожное строительство и мелиорацию земель. Немецкая железная дорога должна была вложить не менее 1,5 млрд рейхсмарок в развитие железнодорожной инфраструктуры. Наконец, предполагалось, что на более-менее коммерческих условиях удастся собрать более 20 млрд рейхсмарок на городское и промышленное строительство. Если бы Generalplan Ost был когда-нибудь осуществлен, то он бы включал крупномасштабное перемещение национального немецкого капитала на восток^[1476].

Именно проблема издержек и соответствующее решение активно использовать принудительный труд непосредственно связывают Генеральный план с «Окончательным решением»^[1477]. Как выразился Гиммлер на совещании высшего руководства С С летом 1942 г.:

Если мы не наполним наши лагеря рабами – в этой комнате я буду говорить очень четко и откровенно, – подневольными работниками, которых заставят строить для нас города, деревни и фермы, невзирая ни на какие потери, то даже после окончания войны у нас не хватит денег для оснащения поселений всем, что нужно для того, чтобы настоящие немцы могли жить там и укорениться уже в первом поколении^[1478].