Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Но прежде чем описать то, как соединение Функа пыталось прорвать стык 7-й гв. и 69-й А на участке Мясоедово — выс. 206.9 — выс. 205.5, остановлюсь на одном досадном ЧП, которое произошло на правом крыле армии Шумилова в ночь на 10 июля по вине ряда командиров 94-й гв. сд, чуть не закончившееся трагическими последствиями. Согласно боевому приказу 7-й гв. А № 0282/оп от 9 июля 1943 г. из 25-го гв. ск в состава 69-й А передавались 81-я гв. и 94-я гв. сд и одновременно ему же подчинялась в полном составе 15-я гв. сд. В ночь на 10 июля ее 47-й гв. сп предстояло сменить 286-м гв. сп 94-й гв. сд в северной части леса юго-восточнее с. Мясоедово в районе высот 205.5,206.9, 191.8,202.3.

Надо сказать, что прием-передача участков частями и подразделениями на переднем крае всегда дело очень важное и крайне ответственное, так как это очень удобный момент для прорыва рубежа. Поэтому сторона, которая проводит перегруппировку, всегда тщательно ее готовит: обычно проводит ее ночью, обязательно участок, где идет смена войск, прикрывает не менее дивизиона минометов или артиллерии, на случай если враг пронюхает об этом мероприятии. Ну, а разведка противостоящей стороны всегда стремится установить момент смены, и если удается, то это настоящая удача. В ночь на 10 июля разведчикам генерала Функа по-настоящему улыбнулась удача. Из-за безответственного отношения к своим обязанностям ряда командиров 94-й гв. сд на стыке двух армий на несколько часов образовалась брешь, которую обнаружил разведбат 7-й тд и немедленно выдвинулся в район бывших позиций 286-го гв. сп. Обратимся к приказу командующего Воронежским фронтом № 00194 от 21 июля 1943 г.:

«Командир 94-го гв. с д гвардии полковник И. Г. Русских, получив приказ от командира 35-го гв. ск генерал-лейтенанта С.Г. Горячева: обеспечить смену частей дивизии на ее левом фланге частями 7-го гв. армии, к выполнению приказа отнесся формально и не проследил за его выполнением.

Командир 286-го гв. сп той же дивизии гв. капитан Чуев, грубо нарушив порядок сдачи огневого рубежа, выделил для выполнения этой задачи недостаточно ответственного командира — гв. cm. лейтенанта Безика, командира роты автоматчиков. Последний, не дождавшись прибытия командира 47-го гв. сп 15-й гв. сд, принимавшего огневой рубеж, отбыл в расположение своего полка. Акт о передаче и приеме подписан не был.

В момент смены одного полка другим противник атаковал участок обороны, на котором проходила смена частей, и занял важные пункты. Этому в значительной степени способствовало то обстоятельство, что командир 4-го гв. сп, еще не принявший и не будучи фактически ответственным за него, боем не руководил. Только через несколько часов контратакой частей 15-й гв. сд противника удалось выбить из занимаемого им участка и восстановить положение»^[552].

«Важные пункты» — это три из четырех холмов (за исключением выс. 202.3), которые удерживал 286-й гв. сп, в том числе и важную в тактическом отношении выс. 206.9, располагавшуюся на окраине леса к юго-востоку от с. Мясоедово. Бой с засевшими на высотах гренадерами длился долго. Начался он еще до рассвета, а окончательно оттеснить противника с последнего холма 47-му гв. сп подполковника Гремайло удалось лишь перед полуднем. Надо отдать должное противнику: несмотря на то что рубеж гренадерами был занят с ходу, дрались они упорно. В значительной степени этому способствовало и то, что их поддерживали танки. Согласно боевому приказу № 0020/оп^[553], подписанному генерал-майором Е.И. Василенко по завершении боя, в районе высот было подбито: один «тигр» из приданной 7-й тд роты 503-го отб, пять средних танков и до двух взводов пехоты. Это достаточно скромные данные о потерях противника, и, вероятно, они были взяты из донесений 47-го гв. сп после осмотра поля боя, которое осталось в руках гвардейцев. Замечу, что и капитан Д.С. Чуев, и полковник И.Г. Русских за свою халатность отделались по фронтовым меркам очень легко — выговорами командующего фронтом. Что же касается командира роты, то его судьбу пока проследить не удалось.

Во второй половине дня 15-я гв. сд двумя полками полностью вышла в первый эшелон обороны 25-го гв. ск и закрепилась на рубеже: 47-й гв. сп — /иск/ лес, что 2,5 км восточнее с. Мясоедово, высоты 205.5, 206.9, 191.8, 47-й гв. сп — выс. 202.3, клх. «Соловьев», свх. «Батрацкая Дача» (по озеро включительно). 50-й гв. сп удерживал участок во втором эшелоне: Ново-Троевка, /иск/ Неклюдово. Разгранлинии: (правый фланг) с 94-й гв. сд 35-го гв. ск: выс. 244.9, 205.5,/ иск/Севрюково, с 73-й гв. сд — Александровский, /иск/ Никольское, свх. «Батрацкая Дача», выс. 191.2, Нижний Ольшанец.

Под аккомпанемент боя на правом крыле корпуса Сафиулина всю ночь и первую половину дня 10 июля частями Функа активно шла передача 326-го пп 198-му пд участка свх. «Батрацкая Дача» — выс. 206.9. Немцы торопились, поэтому свои цели особо не скрывали. Тем более что значительная часть сил правофланговой дивизии 25-го гв. ск была скована боем, а основные силы 25-го тп были сосредоточены в роще 2,5 км северо- восточнее Крутого Лога, в качестве оперативного резерва на случай попытки удара. Разведка 25-го гв. ск в этот день сработала достаточно эффективно и уже утром доложила, что «…из свх. „Батрацкая Дача“ на запад прошло 40 машин. Из Крутого Лога в лесу восточнее Крутого Лога замечено большое движение до батальона пехоты. Наблюдением установлено большое скопление пехоты и танков в роще, что 2,5 км северо-восточнее Крутого Лога»^[554].

Генерал-майор Г.Б. Сафиулин предположил, что повышенная активность на этом участке не что иное, как смена частей, и решил этим воспользоваться. Корпус имел задачу — упорной обороной удержать рубеж и не дать противнику прорваться к правому берегу р. Короча. В ночь на 10 июля М.С. Шумилов, после разговора с Н.Ф. Ватутиным, связался с ним и приказал: в течение дня держать в постоянном напряжении противника на правом фланге корпуса, для чего силами второго эшелона при поддержке выдвигавшейся в первый эшелон 15-й гв. сд предпринять сильные контратаки в направлении свх. «Батрацкая Дача» и клх. «Соловьев». В складывавшейся обстановке у комкора появилась возможность не только выполнить приказ, но и сорвать планы врага по перегруппировке.

Несмотря на чрезвычайное происшествие на правом фланге, он приказал командирам 78-й гв. сд выдвинуть к свх. «Батрацкая Дача» из второго эшелона (из с. Никольского) 228-й гв. сп и с 10.00 приступить к его штурму. Бой начался вовремя, но неудачно для гвардейцев. Немцы открыли плотный огонь из шестиствольных минометов, и пехота залегла перед фруктовым садом. Попытка возобновить атаку успеха не имела.

Понимая, что полк Хитцова сильно обескровлен и возможности поддержать его огнем нет, комкор через час приказывает генерал-майору Е.И. Василенко: немедленно сформировать ударную группу из 44-го гв. сп и помочь соседу. Комдив-15, связавшись с подполковником Усийко, распорядился оставить один батальон в обороне, а остальными двумя ударить по клх. «Соловьев» и свх. «Батрацкая Дача», которые располагались друг от друга на расстоянии меньше чем 1,5 км.