Стальная империя Круппов. История легендарной оружейной династии - Уильям Манчестер

К сожалению, подобные редкие случаи «благотворительности» не могли изменить общей тяжести положения пленных. Зимой 1942/43 года, согласно докладам в управление, только массовая помощь могла спасти положение внутри фирмы. Вот некоторые из этих сообщений.

Октябрь 1942 года (из донесения Леманну одного из младших чиновников): «Дежурные охранники сообщали, что в ряде случаев были свидетелями прибытия новых транспортов с пленными, которые в тот момент отличались нормальным здоровьем и силой, но всего через несколько недель становились очень ослабленными. Медицинские инспекторы вермахта также отмечали, что никогда не встречали такого плохого состояния русских, как в лагерях Круппа».

Ноябрь 1942 года (инструментальный цех): «Снова следует отметить, что питание русских военнопленных, которые у нас заняты исключительно на тяжелых работах, совершенно неадекватно. Об этом уже говорилось в нашем письме господину Ину от 30 октября. Мы снова и снова становимся свидетелями случаев, когда при таком питании работники надрываются на работе, а то и умирают… При такой тяжелой работе, связанной с созданием авиационной брони, следует настаивать, чтобы питание рабочих было достаточным для участия их в работе».

Май 1943 года (из донесения доктора Виле, главного врача госпиталей компании): «Пятьдесят четыре человека рабочих с Востока умерли на Лазаретштрассе, из них 4 от внешних причин и 50 – от болезней, в том числе от туберкулеза – 38, от недостаточного питания – 2, от брюшнополостного кровотечения – 1, от кишечных заболеваний – 2, от тифа – 1, от пневмонии – 3, от аппендицита – 1. от болезни печени – 1, от абсцесса – 1. Итак, 80 процентов скончались от туберкулеза и плохого питания».

Врач соединил туберкулез и недоедание потому, что в 1943 году они были действительно тесно связаны. Медикам хорошо известно, что рост заболеваемости легочным туберкулезом в Европе начался вместе с войной. И хотя очень многие вдыхали бациллы, симптомы чаще всего появлялись у тех, чей организм был ослаблен, как правило, плохим питанием. В нормальных условиях первым врачебным предписанием после данного диагноза было улучшение питания и отдых. В Эссене все было наоборот, и врачи могли только подсчитывать цифры роста заболеваемости и смертности в своих рапортах, а у людей проявлялись все симптомы прогрессирующего туберкулеза.

На Нюрнбергском процессе доктор Рольфс, работавший врачом в лагере в Дюссельдорфе, где содержалось 80 тысяч пленных, показал образец того, как прусская логика превращает черное в белое. Рольфс был свидетелем защиты. По его словам, в лагерях Круппа все было не так уж плохо. Заграничные рабочие прибывали туда, правда, в скверном состоянии «из-за неудобств дороги и, возможно, долгого пребывания в лагерях-коллекторах». Далее он приводил данные об уровне заболеваемости, производившие впечатление. Среди итальянцев, по его словам, заболеваемость составляла 4 процента, среди немцев – 3–4, среди французов – 2,5. Выходило, что французские рабочие были здоровее самих немцев. Рольфс признал, что первоначально уровень заболеваемости у советской группы был «весьма высоким». Однако, по его словам, благодаря заботам Круппа данные статистики значительно улучшились.

Затем Макс Манделауб, американский прокурор, знающий два языка (английский и немецкий), начал допрашивать свидетеля. Он спросил, может ли Рольфс под присягой подтвердить, что положение пленных в Эссене, в особенности советских пленных, было удовлетворительным. Рольфс ответил: «Да, было удовлетворительным, насколько возможно при сложившихся условиях».