Жертвы Черного Октября. 1993 - Валерий Шевченко

Когда еще не догорел Дом Советов, власть уже приступила к фальсификации числа погибших в октябрьской трагедии. Поздно вечером 4 октября 1993 года в СМИ прошло информационное сообщение: «Европа надеется, что число жертв будет сведено к минимуму»^[194]. Рекомендацию Запада в Кремле услышали.

Рано утром 5 октября 1993 года главе президентской администрации С. А. Филатову позвонил Б. Н. Ельцин. Между ними состоялся следующий разговор:

— Сергей Александрович…. к вашему сведению, за все дни мятежа погибло сто сорок шесть человек.

— Хорошо, что вы сказали, Борис Николаевич, а то было такое ощущение, что погибли 700–1500 человек. Надо бы напечатать списки погибших.

— Согласен, распорядитесь, пожалуйста^[195].

После штурма Дома Советов официальные лица, прежде всего медицинские работники, делали довольно странные и противоречивые заявления. Руководитель Главного медицинского управления Москвы (ГМУМ) А. Н. Соловьев на пресс-конференции 5 октября сообщил, что «тела сторонников Руцкого и Хасбулатова», погибших при обороне Белого дома, останутся в здании бывшего парламента до окончания сотрудниками прокуратуры следственных действий. Вместе с тем, пояснил он, в других столкновениях 3–5 октября убито 108 человек^[196]. Кроме того, Соловьев заявил, что в ночь с 4 на 5 октября, а также утром 5 октября, в городе погибли 95 человек. Еще 13 человек скончались в медицинских учреждениях. Однако, как сообщалось 6 октября в «Независимой газете», «в это число не входят погибшие внутри Белого дома, вывоз тел которых вчера еще продолжался»^[197].

Вместе с тем 6 октября зав. оперативным информационным отделом ЦЭМП Д. К. Некрасов заявил, что вывоз трупов из Белого дома еще не начат и, что «возможно, только вечером Центру разрешат направить туда бригаду для эвакуации тел погибших»^[198]. Однако, по словам пресс-секретаря ГМУМ И. Ф. Надеждина, представителям московского здравоохранения комендатурой Белого дома было заявлено, что внутри «этого объекта не обнаружено ни одного трупа»^[199]. Заместитель министра здравоохранения РФ А. М. Москвичев заявил, что всего из Дома Советов будет вывезено около 50 трупов^[200].

Министр здравоохранения России Э. А. Нечаев в письме № 01–1/3016–3 от 6 октября 1993 года на имя Председателя Правительства B. C. Черномырдина указал, что «в настоящее время проводятся работы по извлечению и опознанию погибших из Дома Советов»^[201].

^{Группа ПОРТОС. Фотограф: Щеглов П. А.}

Военный обозреватель газеты «Известия» Н. Бурбыга, побывавший в разгромленном Доме Советов на первой неделе после штурма, передавал следующие слова комендатуры: «Всех убитых, которые находились в доступных местах, отвезли в морги. Никакой следственный эксперимент, как заявлялось ранее, не проводился. Тела убитых вывозили три бригады скорой помощи». Комендант Белого дома генерал-майор А. Г. Баскаев заявил о нахождении 4 октября 37 трупов, 5 октября — 6 трупов. «К тем цифрам, которые я назвал, — уточнял он, — можно прибавить еще около 50 человек, не более. Они могут находиться в закрытых помещениях, которые мы еще не обследовали»^[202].

Но в те же дни в ГМУМе заявляли, что их медицинская разведка в Белый дом не входила^[203]. В морги Института им. Склифосовского и Боткинской больницы 5 октября и позже трупы из Белого дома не поступали^[204]. По сообщению врачей, людей, получивших осколочные ранения, поступало мало. Ни в один из моргов официально не доставлялись обгоревшие трупы и трупы с оторванными конечностями^[205]. Вместе с тем свидетели видели в Доме Советов такие тела погибших. Например, Е. В. Юрченко, когда солдат поднял брезент, увидел, что под ним лежало 6 трупов, двое из них безголовые. По свидетельству врача-добровольца, на площади перед мэрией лежало несколько носилок с телами без голов, даже не прикрытых простынями. Но ни одна из «скорых», бывших неподалеку, не сдвинулась с места^[206].