Любовь поэтов Серебряного века - Нина Щербак

Анна Ахматова… Гордая, мудрая, поистине демоническая женщина, по воспоминаниям Анатолия Наймана, «бывала капризна, деспотична, временами вела себя как будто напоказ, как будто прибавляла к явлению „Анна Ахматова“ все новые и новые восторги читателей, робость и трепет поклонников, само преклонение как определяющее качество отношения к ней». Дружба с Фаиной Раневской, а также некоторые диалоги, которые они вели при встречах, возможно, как зеркало, проявляют то достоинство, с которым через войну, революцию, аресты, смерти и горе пронесла эта великая женщина.

«Шведы требуют для меня нобелевку, – сказала она как-то Раневской и достала из сумочки газетную вырезку. – Вот, в Стокгольме напечатали».

«Стокгольм, – произнесла Раневская. – Как провинциально!»

Ахматова засмеялась:

«Могу показать то же самое из Парижа, если вам больше нравится».

«Париж, Нью-Йорк, – продолжала та печально. – Все, все провинция».

«Что же не провинция, Фаина?»

Тон вопроса был насмешливый: Ахматова сама уже смеялась и над Парижем, и над серьезностью собеседницы.

«Провинциально – все, – отозвалась Раневская очень серьезно. – Все провинциально, кроме Библии».

Так и хочется прибавить: и кроме поэзии Анны Андреевны.

Анна Андреевна Горенко, известная под псевдонимом Ахматова, родилась в 1889 году под Одессой. Ее отец в то время был отставным инженер-механиком флота. В раннем ее детстве родители перебрались в Царское Село. Сначала они жили в так называемом «Холодном доме», на Широкой улице, недалеко от вокзала. Потом в доме Шухардиной, по соседству с Юрием Антоновским, переводчиком Ницше и мировым судьей. Ахматова нередко бывала на Конюшенной улице, в доме Кардовских. Катя Кардовская называла Анну Андреевну «двуликим Янусом». Утром – домашняя, веселая, ведущая задушевные разговоры. Вечером – совершенно неприступная, царственная, загадочная.

Марина Цветаева когда-то назвала Анну Ахматову «царскосельской музой». В этом «пленительном городе загадок» поэтесса жила до 16 лет, здесь училась в Мариинской женской гимназии. «Гимназией я всегда тяготилась, – вспоминала Анна Андреевна, – училась в младших классах плохо, потом хорошо. Помню, как принесла в гимназию „Стихи о Прекрасной Даме“ Блока, и первая ученица сказала мне: „И ты, Горенко, можешь всю эту ерунду прочесть до конца?“» Анна Ахматова тогда не ответила.

Царское Село для Ахматовой – это не только детство, но Пушкин и поэзия. Слепок руки поэтессы, кстати, хранится в Историко-литературном музее города Пушкина. Он сделан по просьбе Фаины Раневской. Актриса хорошо знала, насколько пылко Анна Андреевна относится к Пушкину. Даже однажды позвонила поэтессе, взволнованно доложив: «Мне приснился Пушкин!» Ахматова сразу же ответила: «Еду немедленно!» Все свои многочисленные рукописи и документы Ахматова подписывала словами: «В Пушкинский Дом». Как говорил известный филолог Борис Томашевский: «Ваш роман с Александром Сергеевичем, Анна Андреевна, завершится в Пушкинском Доме!» Так и получилось, многие рукописи перешли именно туда.

Анна Андреевна Ахматова не любила рассказывать подробности своей достаточно богатой личной жизни, многие письма и стихотворения были поэтессой уничтожены, поэтому об истинном положении вещей можно только догадываться. С поэтом Николаем Гумилёвым Анна познакомилась тоже в Царском Селе, в 1904 году, в сочельник. Он стал ее первым мужем и отцом ее единственного сына, открыл ей путь в поэзию. Гумилёв настойчиво добивался расположения Анны, в какие-то моменты был на пороге самоубийства, а однажды написал: