Леонид Утесов. Друзья и враги - Глеб Скороходов

Пласт. Ах это тоже не вы? Но тогда разрешите еще один документик представить.

С пластинки звучит голос Утесова, поющего «Бублички».

Утесов. Что вы привязались к этой подозрительной личности? И песня эта, и певец были справедливо раскритикованы. При чем здесь я?

Пласт. Простите, я не могу с вами спорить, потому что я кончаюсь. Переверните меня.

Утесов. Кто кончается?

Пласт. Я – пластинка.

Утесов переворачивает пластинку.

Благодарю вас, товарищ Утесов. Вы очень любезны.

Утесов. Пожалуйста, не стоит благодарности.

Пласт. Позвольте вам напомнить еще одну маленькую штучку.

Из граммофона звучит песня «Пока».

Вот это аргументы! А ваши разговоры чепуха! Давно пора перестроиться. Я вам столько раз об этом говорила. Будьте здоровы, дорогой мой!

Утесов. Каюсь. Пел. Скажу даже больше: пел, пускал корни и насаждал. Бейте меня, Федор Семенович!

Фед. Сем. Что вы, что вы, Леонид Осипович, успокойтесь. Какие пустяки...

Утесов. Как – пустяки? Вы, Федор Семенович, эти анти-отмежевательнические настроения бросьте! Я каюсь, а вы мне под руку говорите. Не мешайте мне, пожалуйста. Товарищи! Признаю свои ошибки, все до одной. Теперь я прозрел и понял, что это было с моей стороны типичное мракобесианство. Это была форменная упадочничевщина, адриановщина и пиотровщина. Но повторяю, что теперь я совершенно переродился. У меня появилось совершенно новое мировоззренчество, мироощущенчество и миросозерцанчество. Теперь я исполняю только классическую музыку. Сейчас я вам докажу. Товарищи, вы можете мне сыграть «Музыкальный момент» Шуберта, этого классического представителя эпохи накопления торгового капитала, периода его борьбы с феодальной загниваевщиной?

Музыкальный номер

Джаз играет Шуберта, Утесов поет.