Первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв - Елена Зубкова

Поэтому в 1953 году Хрущёв объявил: личные коровы – не помеха, а подспорье колхозным фермам. Тогда же были снижены налоги на частных буренок и существенно повышены цены на скот, сдаваемый государству. В порядке так называемых обязательных поставок. В 1958 году крестьяне были освобождены и от этой повинности. И, надо сказать, они отреагировали должным образом: примерно 40 % товарного производства мяса и молока в стране приходилось в те годы на индивидуальный сектор.

Несмотря на это, в 1956 году началось наступление на личные подсобные хозяйства. Борьба велась поэтапно. Сначала колхозникам запретили увеличивать размер приусадебного участка, а потом рекомендовали вообще его сокращать, как и количество личного скота. Потом запретили покупать на корм скоту в государственных и кооперативных магазинах хлеб, крупу и другие продукты. На первый взгляд правильное решение, если оставить в стороне то обстоятельство, что других кормов не было. Не развернулась отечественная промышленность пока в эту сторону. Но личные подворья пока держались. Впереди их ждал новый удар, от которого многие уже не оправились.

Розуэлл Гарст и Никита Хрущёв в толпе на ферме Гарста.

В мае 1957 года Хрущёв бросил клич – «догнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения». Потом призыв зазвучал еще оптимистичнее: «догнать и перегнать» заокеанскую державу.

Идея соревнования с Западом была вовсе не нова. Сразу вспоминается лозунг первой пятилетки: «догоним и перегоним индустриальные капиталистические страны…». Новым было другое: предметом гонки были объявлены не абстрактные для простых граждан тонны чугуна и стали (как раньше), а продукты питания – что каждый человек ежедневно видит на своем столе. В этом смысле Хрущёв сильно рисковал.

Например, чтобы догнать Америку, производство мяса в стране предстояло увеличить в 3 раза. Хрущёв спросил ученых-экономистов, сколько на это потребуется времени. Ученые, взвесив все за и против, поставили срок – 1975 год. Этот ответ страшно раздосадовал Хрущёва. «Что значит растянуть решение жизненно важной задачи до 1975 года? – возмущался он. – Это значит дать возможность идеологам капиталистического мира еще длительное время болтать против социалистического строя…» Экономисты были обвинены в «недооценке колхозного строя и недостатке патриотизма», а сроки Хрущёв поставил сам – два-три года.

Журнал «Лайф». 5 октября 1959 г. Надпись на обложке: «Игра под простачка на ферме».

И нашлись энтузиасты, которые бросились выполнять директиву первого секретаря. И создавать изобилие в отдельно взятом колхозе, районе, области. На всю страну прогремело тогда «рязанское дело». Секретарь Рязанского обкома партии Алексей Ларионов заветных показателей – увеличить производство мяса в три раза – добился за год. Под нож было пущено все поголовье скота в области, даже молодняк. Ларионов получил Звезду Героя Социалистического Труда, а Хрущёв какое-то время активно пропагандировал «рязанский опыт». Однако обман открылся, Ларионов лишился своего поста и вскоре застрелился.

Ставка на преимущества колхозного строя, таким образом, не оправдалась. Но и частный сектор тоже не мог вытянуть эту проблему: как раз в разгар соревнования с Америкой Хрущёв объявил новую войну личным подворьям.

Хрущёв и Кастро в ООН. 1960 г.

В марте 1962 года на пленуме ЦК он признался, что в стране производится меньше, чем запланировано, зерна, мяса, молока. Все это происходило, по мнению первого секретаря, «в результате ослабления руководства сельским хозяйством».

То, что в стране не хватает мяса, не было новостью: об этом уже давно красноречиво говорили прилавки магазинов. Чтобы стимулировать колхозное производство, решили в июне 1962 года повысить закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию. Одновременно подпрыгнули цены розничные. Утром 1 июня 1962 года, как всегда, ничего не подозревающие советские граждане открыли газеты. На первой странице их ожидало новое постановление Совета министров: «В целях сокращения убытков, которые несет государство при продаже населению мяса и масла… повысить с 1 июня розничные цены на мясо и мясопродукты в среднем на 30 процентов…»

Хрущёв и Кеннеди. Вена. 1961 г.

Экономически это решение было понятным, но народ мыслил не экономическими категориями – он вспоминал и сравнивал. Эти сравнения получались не в пользу Хрущёва: вспоминали, что при Сталине цены снижались, причем ежегодно; называли Хрущёва «болтуном», «обманщиком» и даже «предателем интересов рабочего класса». Масла в огонь добавило еще одно решение – одновременно с повышением цен рабочим повысили нормы выработки. А это означало сокращение зарплаты. В общем, народ роптал.

Подобную реакцию можно было в какой-то степени предвидеть. Труднее было предугадать, что общественное недовольство примет взрывной характер. А именно так и получилось в Новочеркасске. Там рабочие Электровозостроительного завода в знак протеста вышли на улицу. Вскоре волнениями был охвачен весь город. Власти растерялись. И испугались. Усмиряли Новочеркасск с помощью войск и танков.

В августе в Новочеркасске судили «организаторов и зачинщиков беспорядков», всего 14 человек. Семерых из них приговорили к расстрелу, остальные получили длительные – от 10 до 15 лет – сроки тюремного заключения. Для того чтобы подвести обвиняемых под расстрельную статью (статья 79 Уголовного кодекса РСФСР о массовых беспорядках смертной казни не предусматривала), пришлось пойти на нарушение закона, обвинив участников беспорядков в бандитизме, хотя в их действиях никаких признаков этого вида преступления не было.

Потом, когда в Москве обсуждали причины новочеркасских событий, говорили о том, что они были «спровоцированы уголовно-хулиганствующими элементами». О том, какую роль при этом сыграло решение о повышении цен, а еще раньше – наступление на личные подворья и соревнование с Америкой, почему-то не вспоминали.

А в 1963 году после засухи Советский Союз впервые начал закупать хлеб за границей.