Пропаганда войны в кинематографе Третьего Рейха - Арина Полякова

После того как все вышеуказанные условия будут достигнуты, в дальнейшем Гитлер предполагал захватить, или «присоединить» более крупные близлежащие территории, с дальнейшим их расширением в основном на Восток.

Самым важным для фюрера на тот момент (середина 1920-х) было создание сильного государства. Под этим понятием Адольф Гитлер подразумевал целый комплекс необходимых характеристик: влиятельное правительство, четкая организация власти, иерархия, развитый государственный аппарат, высокоразвитая промышленность, сильная экономика, чистая, физически развитая арийская нация, сплочение народа и власти и др. Сочетание этого делало государство и народ единым, а значит сильным. Такое государство могло противостоять всей Европе, а затем и подчинить ее своему влиянию, устранить опасность с Запада, а затем устремить все свое внимание на Восток. А для этого был «…необходим хорошо отточенный меч. Отточить этот меч – такова задача внутренней политики данного народа. Создать обстановку, которая дает возможность заняться этим и которая поможет найти новых союзников, братьев по оружию, – такова задача внешней политики данного государства»^[124]. Под этим понималась стабильная, жесткая, сильная внутренняя политика. Укрепление должно было произойти внутри страны, а затем, возродившись, и даже, переродившись, Германия должна была отправиться на покорение всего мира.

Однако Запад не представляет собой единое целое. После долгих рассуждений и анализа истории Адольф Гитлер приходит к заключению, что «…самым смертельным врагом германского народа является, и будет являться Франция. Все равно, кто бы ни правил во Франции – Бурбоны или якобинцы, наполеониды или буржуазные демократы, республиканцы-клерикалы или красные большевики – конечной целью французской иностранной политики всегда будет захват Рейна…», поскольку данная область является одной из наиболее богатых ресурсами районов Европы. «И всегда Франция, чтобы удержать эту великую реку в своих руках, неизбежно будет стремиться к тому, чтобы Германия представляла собою слабое и раздробленное государство»^[125]. Поэтому первостепенной целью для Германии будет всяческое ослабление Франции и установление контроля, а вернее, окончательное присоединение к Германской империи Рейнской области, которая славилась большим запасом полезных ископаемых и плодородной почвой. После Первой мировой войны эта область к тому же была демилитаризованной в результате заключения Версальского мирного договора 1919 года, которую также предстояло ремилитаризовать. Франция таила в себе угрозу ослабления Германии путем постепенного отделения от нее граничивших с Францией областей.

Что касается Англии, то она, по мнению Гитлера, выступала за баланс сил в Европе. То есть выступала в качестве своеобразной сдерживающей силы. Она не поддерживала усиление Франции, ведь сильная экономическая и политическая Франция таила для Англии в себе огромную опасность, так как в такой ситуации она могла бы просто не выдержать экономической конкуренции, в то время как «Франция, которая, опираясь на несметные угольные и железные богатства в Западной Европе, продолжала бы создавать себе могущественную мировую экономическую позицию»^[126]. А это, в свою очередь, привело бы также и к усилению политической позиции Франции, «…которая смогла бы разбить все остальные государства на европейском континенте, что не только могло бы, но неизбежно должно было бы привести к возрождению старых мечтаний Франции о мировом господстве»^[127]. Это также таит в себе угрозу и для национал-социалистов, поскольку стремления к мировому господству совпадают. Поэтому одной из первых задач Германии, после ее государственного становления, будет устранение ее главной конкурентки на лидерство.

Также Англия считала, что германское государство не должно быть полностью ослаблено и уничтожено как субъект европейской политики, а должно существовать в противовес Франции. Но все это не означает, что Англия хочет, чтобы и Германия была мировой державой. Но, так или иначе, в представлении фюрера Англия тогда выглядела лучше, чем Франция, т. к. последняя вообще «…не желает, чтобы существовала на свете держава, именуемая Германией»^[128]. Поэтому в тот момент, когда речь шла не о достижении гегемонии Германии, а просто о восстановлении ее как государства, Гитлер видел только два государства, с которыми Германия могла бы вступить в союз – Англия и Италия. Поэтому Англия рассматривалась в качестве союзника, пока Германии это было удобно. Также это служило бы и гарантом ненападения, по крайней мере, Англии, в случае, если Германия проявит агрессию на континенте. В дальнейшем политика по отношению к союзнице могла качественно измениться, если бы этого потребовала ситуация.

Италия, так же как и Англия, выступала против привилегированного положения Франции в Европе, так как «…будущие судьбы Италии неизменно связаны с побережьем Средиземного моря»^[129], А Франция могла бы ей в этом помешать. Гитлер, подводя итоги собственным размышлениям о международной обстановке, приходит к выводу, что «…при нынешней обстановке лишь два государства в первую очередь сами заинтересованы, по крайней мере до известной степени, в том, чтобы не подрывать условий существования немецкой нации. Эти два государства – Англия и Италия»^[130].

Гитлер в принципе не рассматривает иные государства, кроме Англии, Франции и Италии. Видимо, именно их он оценивал в качестве главных движущих сил европейской политики. Австрия же как самостоятельное государство в понятии фюрера вообще не существовала. Она виделась исключительно как немецкая территория, которая со временем должна быть присоединена к Германии. Австрия с самого начала рассматривалась фюрером как часть Великой Германии. Также это обуславливалось и происхождением Адольфа Гитлера – он был австрийцем. Поэтому, опираясь на расовую теорию, на территории Австрии также жили арийцы. Следовательно, будучи одной расой с немцами, их территории должны быть объединены в одно жизненное пространство.

Итак, на ближайшее время цель поставлена. Но вся сложность заключалась в том, что Италия и Англия могли просто не пойти на союз с Германией. Гитлер убежден, что все это время внутри этих государств постоянно велась антигерманская еврейская пропаганда: «В наше время евреи больше всех ведут травлю, чтобы Германия была добита до конца. Главными фабрикантами всех нападок на Германию являются евреи. Так было и до войны и во время мировой войны. Еврейская биржевая и марксистская пресса систематически разжигала ненависть к Германии, пока она не добилась того, что одно государство за другим стало отказываться от своей нейтральной позиции и стало примыкать к антигерманской коалиции вопреки интересам своих собственных народов»^[131]. И снова виной всему и вся евреи. В данном случае фюрер обвиняет евреев в разжигании Первой мировой войны. Считает, что именно эта раса, встречающаяся во всех точках земного шара, способствует разрушению государств изнутри. Именно они разжигают брожения в обществе и способствуют разложению наций. Поэтому от них необходимо избавляться.