Иосиф Сталин. Отец народов и его дети - Нелли Гореславская

В своей «Книге для родителей» Макаренко описывает эпизод, когда четырнадцатилетний мальчик Алеша, сын высокопоставленного советского чиновника, устраивает скандал из-за того, что билеты на курорт, где семья собирается провести летний отдых, куплены не в международный, а в мягкий вагон. В мягком он ехать отказывается. В книге конфликт благополучно разрешается, потому что отпор малолетнему советскому «барчуку» дает старшая сестра, которая легко и с презрением к «барским» запросам доказывает мальчишке, что он не только международного, но и мягкого вагона, как и курорта, пока еще ничем не заслужил.

Ну, а в жизни? Как в жизни разрешались коллизии с многочисленными отпрысками высокопоставленных родителей, которые росли в условиях, несравнимых с условиями большинства народа, несмотря на то, что советская власть условия существования народа по сравнению с дореволюционным временем многократно улучшила? Увы, в реальной жизни умные сестры попадались не часто, и выросшие в полном достатке, часто с няньками и гувернантками, прислугой в доме детки элиты закономерно превращались в новую, советскую буржуазию, для которой идея всеобщего равенства и всеобщего народного счастья не могла не стать чуждой, если не враждебной.

Но почему же отцы в таких семьях, еще недавно не на жизнь, а на смерть сражавшиеся за равенство и уничтожение эксплуатации и эксплуататоров, став новой элитой, тут же вернулись, по крайней мере, в личной жизни к старым порядкам? То же самое было и в семьях творческой интеллигенции, где порядки вообще не менялись. Там все было еще хуже, поскольку в них чаще всего царила, как до, так и после революции все та же атмосфера интриг, подсиживаний, зависти, без которой эта интеллигенция своего существования, кажется, вообще не мыслит. И, разумеется, там росли циники, для которых всякие светлые идеи вообще были лишь блефом и обманом «для простонародья», а потому они с ранних лет стремились к счастью только для себя, к красивой жизни, наполненной красивыми, преимущественно заграничными вещами и комфортом. Ни пионерия, ни комсомол не в силах были пересилить эти потаенно-мещанские, а по сути буржуазные стремления, ставшие в конце их концов подлинной сущностью. И как когда-то революционная молодежь стала движущей силой всех общественных преобразований в стране в двадцатые-тридцатые годы, своим героическим трудом выведя ее на уровень сверхдержавы, так эти люди со временем стали движущей силой преобразований обратных. Отрекшись при первой же возможности от идей, которые всю жизнь, как оказалось, с трудом преодолевая себя, воспевали, они с воодушевлением занялись поливанием грязью страны, народа, всей истории.

То есть не только идеология, по поводу которой велись ожесточенные дискуссии в партии в двадцатые годы, привела советское общество и советский социализм к краху, но и, в не меньшей мере, обуржуазивание быта партийно-советской верхушки, неизбежно приведшее ее к конформизму, соглашательству, а потом и отступлению перед Западом. Да, сам Сталин славился своей неприхотливостью в быту, равнодушием к комфорту и прочим украшательствам жизни, но далеко не все его соратники и не вся советская элита были такими же. Почему же он жестко их не ограничивал? Неужели не понимал, что именно это создает из «пламенных революционеров» «проклятую касту»? Или же понимал, но шел у них на поводу, боясь в условиях жестокой внутрипартийной борьбы оттолкнуть от себя сторонников?

Возможно, именно так и было. Ведь становление советской буржуазии началось еще в первой половине двадцатых годов – во время нэпа. «Для многих идейных большевиков, – пишет Федор Раззаков в статье «ГПУ против «красных буржуев», – введение нэпа было катастрофой, поскольку у них возникал резонный вопрос: «За что боролись?» Однако Ленин настоял на принятии именно этого пути, объясняя, что нэп – это не уступка «мироедам-капиталистам», а всего лишь временная передышка. Возможность накопить «жирок», который затем поможет стране выстоять в противостоянии с мировой буржуазией. Однако так вышло, что введение нэпа (при всех ее плюсах) ускорило процесс формирования своей собственной буржуазии – красной. Ведь на базе капиталистических отношений аппетиты новых «хозяев жизни» стали расти в геометрической прогрессии. И это было закономерно, учитывая тот факт, что новый государственный и хозяйственный аппарат молодого государства приходилось формировать второпях и из тех людей, которые были под рукой. Почти 80 процентов этих кадров были представителями интеллигенции, бывших собственников, дельцов, банкиров, коммерсантов и их бывших приказчиков, которые были либо чужды Советской власти, либо откровенно ей враждебны. И лишь 20 % нового слоя руководителей представляли собой идейных большевиков, причем многие из них в моральном плане оказались не лучше «бывших».