Шпионский Токио - Александр Куланов

Рихард Зорге родился 4 октября 1895 года — на три года позже Василия Ощепкова, но тоже на окраине Российской империи — в поселке нефтедобытчиков Сабунчи недалеко от Баку, в месте, которое Горький назвал «гениально сделанной картиной мрачного ада». Матерью будущего героя стала русская женщина Нина Кобелева, а отцом был немецкий инженер Густав Вильгельм Рихард Зорге. В 1898 году семья Зорге переехала в Германию, и детство Рихарда прошло в пригороде Берлина.

Не доучившись в реальном училище (Ощепков такое же успел окончить), Зорге добровольцем ушел на фронт в Первую мировую войну, был трижды ранен, награжден Железным крестом и комиссован из армии по инвалидности. Для двадцатилетнего юноши это был страшный удар, навсегда перевернувший его судьбу. Экзамены на аттестат зрелости он сдавал в госпитале, постепенно, но неуклонно становясь убежденным противником войны и проникаясь все более и более левыми взглядами. «Мировая война… оказала глубочайшее влияние на всю мою жизнь, — писал он в японской тюрьме. — Думаю, что, какое бы влияние я ни испытал со стороны различных факторов, только из-за этой войны я стал коммунистом».

Демобилизовавшись, Рихард учился последовательно в Берлинском Королевском и Кильском университетах, а в университете Гамбурга получил сначала ученую степень доктора государства и права, а затем и экономики (Василий Ощепков после окончания семинарии вынужден был довольствоваться самообразованием).

С 1917 года Зорге стал социалистом, а с 1919-го — членом коммунистической партии Германии и активным пропагандистом, эмиссаром компартии в различных рабочих организациях. В 1924 году он приехал в СССР, где начал работу в Коминтерне, занимался вопросами теории и практики развития рабочего движения, совмещая эту деятельность с выполнением тайных миссий международной коммунистической организации. В 1925 году Зорге вступил в ВКП(б), а в ноябре 1929-го был рекомендован на службу в Четвертое управление Генерального штаба РККА, бывший Разведупр — военную разведку, тот же самый орган, который три года назад отозвал из Токио своего первого нелегального резидента Василия Ощепкова.

В январе 1930 года Рихард Зорге отправился в длительную командировку в Шанхай, где познакомился с некоторыми будущими членами своей группы, прежде всего, с японским журналистом Одзаки Хоцуми и радистом Максом Клаузеном. 12 ноября 1932 года Зорге вернулся из Шанхая в Москву, где, видимо, и произнес слова, вынесенные в эпиграф к этой главе. Уже 6 сентября 1933 года Рихард Зорге — нелегальный резидент советской военной разведки под псевдонимом «Рамзай» — сошел на японский берег в порту Иокогамы в качестве корреспондента германских газет и журналов «Берлинер бёрзен курир», «Франкфуртер цайтунг», «Теглихе рундшау», «Дойче фольксвирт», «Геополитик» и голландской газеты «Алхемеен ханделсблат».

Он проработал в Японии 8 лет и, хотя первые два года ушли на устройство группы, обрастание связями, совершенствование конспирации (напомню: Ощепкова отозвали через полтора года за «отсутствие результатов в работе»), срок, в течение которого Зорге выполнял тайную миссию в милитаристской стране с глубокими традициями шпионажа, вызывает изумление. Его успех связан во многом с его высокими аналитическими способностями — Зорге был великолепным востоковедом, хотя и плохо говорил по-японски, высочайшей работоспособностью — он превзошел всех прочих немецких журналистов на фронте их профессиональной деятельности, хотя они не были озадачены еще и разведывательными задачами, и обаянием.

На протяжении основного срока своей затянувшейся командировки «Рамзай» передавал важнейшую для Москвы информацию, а часть ее, по разрешению той же Москвы, сообщал в германское посольство, где сумел стать фактически советником-референтом посла Эйгена Отта. Зорге даже было предложено возглавить партийную ячейку гитлеровской Национал-социалистической партии Германии в посольстве. Он сумел создать исключительно эффективную разведывательную группу, в число которой входили несколько десятков человек, но костяк ее составляли: Одзаки Хоцуми — крупнейший специалист по Китаю, где Япония имела в тем годы основные интересы, включенный за это качество в число неформальных советников премьер-министра принца Коноэ Фумимаро, Макс Клаузен — гениальный радист, Бранко Вукелич — французский журналист югославского происхождения, обладавший полезными связами в кругах иностранных журналистов Токио, и Мияги Ётоку — японский художник коммунистических убеждений, талантливый вербовщик и получатель военной информации.

Апофеозом деятельности группе Зорге стал 1941 год, когда ей вначале удалось подтвердить примерную дату нападения Германии на Советский Союз, а затем и получить убедительную информацию о том, что осенью Япония не станет нападать на СССР, а развернет свою стратегию против США. Это способствовало принятию решения о переброске под Москву так называемых «сибирских» дивизий — соединений, дислоцированных ранее в Приморье, Забайкалье и Восточной Сибири, окончательно решивших исход битвы под Москвой.

Зорге был арестован 18 октября 1941 года. Примерно в эти же дни была схвачена вся его группа. К суду в итоге привлекли 35 человек, но основной удар пришелся на первую пятерку. Все члены группы дали признательные показания, а из ответов самого Зорге на вопросы следователей сложилась книга, изданная впоследствии на русском языке в переводе генерала ГРУ А. А. Прохожева и других японоведов под названием «Тюремные записки». Однако это не облегчило участь разведчиков в глазах японского суда. Рихард Зорге и Одзаки Хоцуми были приговорены к смертной казни, которая состоялась утром 7 ноября 1944 года. Остальные члены группы получили разные сроки заключения, но Бранко Вукелич и Мияги Ётоку погибли в тюрьме от невыносимых условий существования. Из «ядра» группы выжил только радист Макс Клаузен.