Империя СССР. Народная сверхдержава - Алексей Голенков

Как уже говорилось, в феврале 1956 г. в Москве состоялся XX съезд КПСС. И на нем в конце с «неожиданным докладом» о якобы «культе личности» Сталина выступил Хрущев. Этот «доклад» явился его первой и, как показали последствия, главной реформой, разрушающей социализм в СССР, а затем и в других странах, вставших на социалистический путь.

«Доклад» Хрущев начал с того, что любой культ личности чужд марксизму-ленинизму, что его доклад не ставит задачу дать всестороннюю оценку деятельности Сталина, что общеизвестна выдающаяся роль Сталина в подготовке и проведении социалистической революции в России, в Гражданской войне, в борьбе за построение социализма, в Великой Отечественной войне и т.д.

В дальнейшем же тексте доклада эти первоначально заявленные положения (посылки) стали отвергаться... самим докладчиком: он стал говорить о «бездарности» Сталина в революции и Гражданской войне, умолчал о Сталине как основном идейном борце с троцкизмом, об идейном разгроме именно Сталиным этого течения, чуждого партии большевиков, России и русскому народу. О выдающейся, руководящей, роли Сталина в Великой Отечественной войне — как Генерального секретаря партии, председателя Совета Министров, председателя Государственного Комитета обороны, Наркома обороны и Верховного Главнокомандующего (эти пять должностей занимал Сталин все четыре тяжелейших года войны — случай беспрецедентный в истории) — из уст Хрущева лилась сплошная клевета, а вместо аргументов и фактов преподносились просто анекдоты и байки.

* * *

Отправной точкой доклада явилось хрущевское воспоминание о «письме к съезду» Ленина, надиктованное им во время тяжелой болезни в конце декабря 1922 г. — начале января 1923 г. Именно воспоминание, ибо оно, это ленинское «письмо» упоминалось и цитировалось Сталиным на одном из пленумов ЦК — 23 октября 1927 г. — с последующей публикацией в «Дискуссионном листке» (приложение к газете «Правда») и, наконец, упоминалось с цитированием в томе 10 сочинений Сталина, вышедшем в 1949 (год 70-летия Сталина). Тем не менее, Хрущев заявил в «докладе» на съезде и продолжал заявлять в дальнейших своих выступлениях, что Сталин «боялся» этого ленинского «письма» и никогда, якобы, о нем нигде не упоминал.

Наглость Хрущева поразительна, но понятна — особенно сейчас. Не понятна до сих пор позиция членов Президиума ЦК КПСС, членов всего ЦК КПСС и всех ученых — общественников, в первую очередь историков, к этой явной и легко доказуемой лжи.

Хрущев в «докладе» цитирует одно место из этого «письма» Ленина, называя дату «письма» 24 декабря 1922 г. (впоследствии под этой цитатой будут ставить именно эту дату — 24 декабря 1922 г.— все последующие большие издания, в том числе Большая Советская Энциклопедия, издание 3-е). В действительности эта цитата не из «письма», а из «добавления к письму» от 4 января 1923 г.

Хрущев эту ленинскую цитату приводит в следующем виде:

«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в отношениях между нами, коммунистами, становится нетерпим в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на его место другого человека, который во всех других отношениях отличался от тов. Сталина одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и внимателен к товарищам, менее капризен и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью...»

Здесь ленинский текст Хрущев прерывает многоточием... и далее говорит (цитирует) «...это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Какую часть текста «письма» заключает этот разрыв? А вот какую:

«Но я думаю, что, — диктует Ленин, — с точки зрения предохранения от раскола (имеется ввиду раскол в ЦК партии) и с точки зрения написанного (надиктованного) выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого — это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Таким образом, из полного текста данной цитаты видно, что, по мнению Ленина, грубость Сталина, являясь «ничтожной мелочью», «может получить решающее значение» только с точки зрения предохранения ЦК от раскола, во-первых, и с точки зрения о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, во-вторых. Т.е. указанная мелочь может стать решающим фактором не безусловно, а только при двух условиях. Как известно, эти два условия до конца жизни Сталина не имели места: раскола в ЦК не было, и отношения Сталина и Троцкого после Ленина четко определились — Сталин строил (и построил) социализм, укрепляя государство; Троцкий бесплодно теоретизировал (при открытой партийной дискуссии в 1927 г.

ЗА платформу Троцкого — антипартийную, антирусскую, сионистскую — проголосовало 0.5% членов партии, все остальные — за платформу Сталина).

Как видим, Хрущев убрал из ленинской цитаты ее суть — что ни по литературным, ни по каким другим правилам, тем более, историческим, недопустимо.

Хрущев, кроме того, даже не упомянул высказывание самого Сталина по этому письму (на пленуме ЦК 23 октября 1927 г.):

«Говорят, что в этом «завещании» тов. Ленин предлагал съезду ввиду «грубости» Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые вероломно разрушают и раскалывают партию. Я это не скрывал и не скрываю. Возможно, здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников, но это у меня не получается. Я на первом же заседании после XIII съезда (это было в мае 1924 г., а Ленин адресовал свое «письмо» XII съезду, который состоялся в апреле 1923 г.; здоровье Ленина тогда поправилось, он ходил и разговаривал, но почему-то вопроса о смещении Сталина не поднял) просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев обязали Сталина остаться на своем посту.

Что же я мог сделать? Сбежать с поста?

Через год после этого я вновь подал заявление в пленум ЦК об освобождении, но меня вновь обязали оставаться на посту».

Таковы факты — упрямая вещь. Опровергнуть их словоблудием — можно пытаться. Но опровергнуть факты никоим образом невозможно.

Почему в таком случае Троцкий и Ко не голосовала за отставку Сталина — ведь он им (сионистам) был, конечно, не угоден? Да потому, что они имели за себя 0,5% сторонников. И они прекрасно понимали, что это такое: ведь целью их с самого начала (1903 г.) являлась борьба с революционным движением России и с социализмом, который России был исторически близок, а им нет. Это у них называлось «разбольше-вичиванием» рядов партии.