Взлет и падение Третьего Рейха - Уильям Ширер

В конце концов он сделал именно то, от чего решительно открещивался более года: он предоставил другой стране право решать, вступит ли в войну его страна.

Тем не менее этот поспешный шаг британского премьера, хотя и предпринятый с опозданием, поставил Гитлера в совершенно новую ситуацию. Стало очевидно, что впредь на пути его агрессии окажется Англия, что теперь он не сможет завоевывать одну страну за другой, в то время как западные демократии предаются размышлениям, что же им делать. Более того, заявление Чемберлена явилось, по сути дела, первым шагом на пути создания коалиции держав, направленной против Германии. Если этой коалиции не противостоять серьезно, то Германия окажется во враждебном кольце, что являлось кошмаром для рейха со времен Бисмарка.

Операция «Вайс»

Известие о гарантии, предоставленной Польше Чемберленом, вызвало у Гитлера один из характерных для него припадков ярости. Свидетелем этой сцены оказался адмирал Канарис, шеф абвера. Позднее он вспоминал, что Гитлер метался по комнате, стучал кулаками по мраморной крышке стола, лицо его перекосилось от злости, он постоянно выкрикивал угрозы в адрес англичан: «Я приготовлю им такое жаркое, что они подавятся!»

На следующий день, 1 апреля, он выступал с речью в Вильгельмсхафене, где спускали на воду линкор «Тирпиц». Фюрер находился в таком воинственном настроении, что, не будучи уверен в себе, приказал в последний момент отменить трансляцию своей речи по радио; он сказал, что речь можно будет дать в записи после редактирования[47]. Но даже отредактированная речь изобиловала угрозами в адрес Англии и Польши:

«Если они (западные союзники) полагают, что Германия будет сидеть сложа руки и ждать, пока они создадут государства-сателлиты и натравят их на нее, то они ошибаются, принимая Германию сегодняшнюю за Германию довоенную.

Если кто-то заявляет, что готов таскать для этих стран каштаны из огня, то он должен быть готов к тому, что придется обжечь пальцы…

Когда в других странах говорят, что будут вооружаться и еще раз вооружаться, я могу ответить таким государственным деятелям: «Вам не удастся измотать меня!» Я не намерен сворачивать с избранного пути».

Отменяя прямую трансляцию своей речи, Гитлер проявил осторожность — он не хотел слишком явно провоцировать общественное мнение за границей. В Берлине в тот день было объявлено, что в качестве ответа Чемберлену Гитлер денонсирует англо-германский морской договор, но в своей речи он просто сказал, что если Англия не желает более его соблюдать, то Германия «отнесется к этому совершенно спокойно».

Как часто случалось и ранее, Гитлер закончил речь на знакомой уже миролюбивой ноте: «Германия не намерена нападать на другие народы… Исходя из этого, я три недели назад решил назвать приближающийся съезд партии «съездом мира». Лозунг этот по мере дальнейшего развития событий летом 1939 года все чаще звучал как насмешка.

То были заявления для широкой публики. Через два дня, 3 апреля, в обстановке строжайшей секретности Гитлер дал настоящий ответ Чемберлену и полковнику Беку. Ответ этот содержался в совершенно секретной директиве видам вооруженных сил, существовавшей только в пяти экземплярах. Начиналась директива словами: «Операция «Вайс». Это кодовое название впоследствии всплывало в мировой истории довольно часто.

ОПЕРАЦИЯ «ВАЙС»

«Позиция Польши на данном этапе требует от нас осуществления особых военных приготовлений, чтобы при необходимости исключить всякую угрозу с ее стороны даже на отдаленное будущее.

1. Политические предпосылки и постановка задачи: …разбить польские вооруженные силы и создать на Востоке такую обстановку, которая соответствовала бы потребностям обороны страны. Свободное государство Данциг будет объявлено частью германской империи не позднее чем в момент начала конфликта.

Политическое руководство считает своей задачей добиться по возможности изолированного решения польского вопроса, то есть ограничить войну исключительно польской территорией.

Ввиду приближающегося к кризисной точке развития событий во Франции и обусловленной этим сдержанности Англии обстановка, благоприятствующая решению польского вопроса, может возникнуть в недалеком будущем.

Содействие России, если она вообще окажется на него способной, Польша никак не сможет принять…

Германия может рассчитывать, что в качестве ее союзника выступит Венгрия, однако этот вопрос окончательно еще не решен. Позиция Италии определяется осью Берлин — Рим.

2. Выводы военного характера: …операция «Вайс» составляет лишь предварительную меру в системе подготовки к будущей войне…

3. Задачи вооруженных сил: …уничтожение польской армии». О захвате Данцига в директиве говорится следующее:

«Может представиться возможность захватить свободное государство Данциг внезапным ударом независимо от операции «Вайс», пользуясь благоприятной политической обстановкой».

Операция «Вайс» — достаточно длинный документ с несколькими приложениями, дополнениями, специальными приказами. Конечно, число их увеличивалось по мере приближения военных действий. Но уже 3 апреля Гитлер составил следующее дополнение: «Подготовку проводить с таким расчетом, чтобы обеспечить готовность к проведению операции не позднее 1 сентября 1939 года».

Как и дату захвата Судетской области — 1 октября

1938 года, Гитлер и эту, более важную дату — 1 сентября

1939 года объявил заранее, и она также была соблюдена.

Вопрос теперь ставился так: сможет ли Гитлер измотать поляков настолько, что они примут его требования, как это сделали австрийцы и чехи, или Польша будет стоять на своем и окажет противодействие немецкой агрессии, а если окажет, то какими силами. В поисках ответа на эти вопросы я провел первую неделю апреля в Польше. Ответы были такие: поляки не поддадутся угрозам Гитлера и будут сражаться, если враг вторгнется на их территорию, но их положение с военной и политической точек зрения ужасно. Авиация у Польши была отсталая, армия — громоздкая и неманевренная, стратегическое положение — почти безнадежное, поскольку Польша с трех сторон была окружена немецкими войсками. Более того, укрепление Западного вала необычайно затрудняло наступление англичан и французов на Германию в случае ее нападения на Польшу. В довершение всего польские полковники ни за что не согласились бы принять помощь от России, даже если бы немцы стояли у ворот Варшавы.