Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

К утру 10 июля в первом эшелоне 7-й гв. А (примерно 49 км) оборонялись два ее «родных» корпуса в составе шести стрелковых дивизий, которые имели общую численность 38 779 бойцов и командиров. 25-й гв. ск удерживал рубеж: 15-й гв. сд (47-й гв. и 44-й гв. сп) — выс. 206.9 — /иск/колхоз «Соловьев» — /иск/совхоз «Батрацкая Дача» — выс. 209.6; 78-я гв. и 73-я гв. сд — Никольское (228-й гв. сп 78-й гв. сд) — выс. 209.6 — Корейская Дача — 0,5 км южнее хут. Гремячий, а 24-й гв. ск: 1793 сп 213-я сд — /иск/свх. «Поляна» — /иск./выс. 202.9; 72-я гв. сд, 27-я гв. тбр и 2,3/793 сп 213-й сд — 1 км северо-западнее выс. 187.0–0,5 км южнее с. Ржавец — /иск/ северные окраины Безлюдовки; 1,3/586 сп 213-й сд — западная и южные окраины Безлюдовки — правый берег р. Нежеголь у Титовки; 36-я гв. сд — Титовка — Новая Таволжанка — Гатище № 2 — Прилипка — /иск/ Октябрьское.

Линия разграничения 7-й гв. А с 69-й А проходила: Новоселова (35-й гв. ск) — хут. Аркадьевка (35-й гв. ск) — Мясоедово (35-й гв. ск) — Ястребово. А между 25-м гв. и 24-м гв. ск: Репное (25-й гв. ск) — свх. «Поляна» (35-й гв. ск) — Маслова Пристань (5-й гв. ск).

Согласно приказу № 00285/оп генерал-лейтенанта М.С. Шумилова, который был согласован с Н.Ф. Ватутиным в ходе переговоров вечером 9 июля, оба соединения имели следующий боевой состав: 25-й гв. ск — 15-я гв., 73-я гв. и 78-я гв. сд, 201-я тбр, 30-я иптабр, 1669-й unman, 1529-й mean, 161-й гв. Апап, 97-й гв. мп «катюш», 4 батальон ПТР и 329-й инжбат, а 24-й гв. ск: 36-я г в., 72-я гв. и 213-я сд, 27-я гв. тбр, 115-й гв. unman, 109-й гв. пап, 265-й гв. пап, 309-й гв. мп PC, 131-й и 132-й б-ны ПТР и 176-й орфо. Помимо корпусов Сафиулина и Васильева, в оперативном подчинении армии по-прежнему находился 49-й ск генерал- майора Г.Н. Терентьева (111-я и 270-я сд, без средств усиления). Он занимал оборону во втором эшелоне (за 25-м гв. ск) по восточному берегу р. Корочь на рубеже Неклюдово — Пенцево — Чураево — Шебекино, а на его правом фланге, на участке /иск/Неклюдово — Красный Май — Новоселовка /иск/ — 50-й гв. сп 15-й гв. сд.

Но вернемся к событиям 9 июля в 81-й гв. сд и попробуем разобраться, как принималось решение об отходе в районе Старый Город — хутор МТС — хут. Андреевские. Скажу сразу, что однозначного ответа дать на сегодня невозможно. Сохранился лишь один официальный документ — приказ комдива № 057, который объясняет, кто и в силу каких причин приказал генерал-майору И.К. Морозову вывести дивизию и два приданных полка за р. Северный Донец. Вот его полный текст:

«Противник к 18.00 9.7.1943 г. по дороге с Ближней Игуменки вышел к Старому Городу и из района клх. „День Урожая“ — севернее разъезда Крейда также вышел к Старому Городу, в результате чего 238-й гв. сп и 233-й гв. сп остались отрезанными от 235-го гв. сп.

Приказываю:

1. Ha основании приказа командира 35-го гв. ск, в целях сохранения боеспособности, частям дивизии начать отход на север и к утру 10 июля сосредоточиться в северо-восточной части леса, что 1,5 км северо-западнее с. Хохлово. Оборону по южной опушке этого леса занимает 89-я гв. сд.

2. О прибытии частей на место сосредоточения донести мне боевым донесением»^[536].

К сожалению, на документе не указано время его подписания, лишь дата — «10.7.1943 г.», что не дает возможности детально отследить процесс принятия решения. Исходя из содержания документа, а также учитывая, что похожий приказ на смену рубежа (только шифротелеграммой) был отдан соседней 375-й сд комкором-35 в 1.45 10 июля, можно предположить, что и приказ № 057 был подписан до 2.00 10 июля. Однако ряд фактов позволяют предполагать, что как сам документ (в том виде, в котором мы его знаем), так и утверждение о том, что его инициировал лично генерал-лейтенант С.Г. Горячев, появились уже после того, как был завершен отход соединения из-под Белгорода или даже скорее после оборонительной фазы Курской битвы.

Что же это за факты? Во-первых, создается впечатление, что приказ готовился не в боевой обстановке для передачи в войска, а для того, чтобы его подшить и забыть (уж очень он «накрахмаленный»). Исполнен на печатной машинке, на белой бумаге, как и все оперсводки за это время (хотя штаб под угрозой захвата переезжал два раза с места на место), подписан только начальником штаба майором Светником, и на нем нет никаких пометок об исполнении или получении. Через несколько дней дивизия Морозова опять окажется в «котле» в районе Шахово, и ей тоже придется выходить ночью в тяжелейших условиях. Однако тот приказ, явно готовившийся в ночь на 15 июля 1943 г. в штабе в Шахово, написан от руки, и в нем указано точное время, когда комкор-48 генерал-майор 3.3. Рогозный приказал комдиву начать выход из окружения. Кроме того, на документе есть различные пометки, подписи, свидетельствующие, что с приказом работали, а не готовили для сдачи в архив.

Во-вторых, в отчете 35-го гв. ск четко указано, что дивизия и два полка начали отход на север в 22.00 9 июля, а приказ № 057 датирован 10 июля. Возможен вариант: обескровленные подразделения под нажимом врага стали покидать позиции и отходить к Старому Городу. Находясь в войсках, комдив понял, что ситуацию не исправить, и связался с комкором. Изложив положение дел, он получил согласие на смену рубежа и повел соединение на северо-восток, а начштаба, находясь в другом месте, формально закрепил это решение комкора приказом по дивизии и из-за отсутствия генерала И.К. Морозова сам его подписал. Версия вполне правдоподобна, если бы не одно «но». Судя по докладу С.П. Иванова командующему фронтом около 23.00 9 июля, Горячев связи с Морозовым не имел и, что происходило в этот момент в полосе его дивизии, не знал.

В-третьих, в журнале боевых действий 25-го гв. ск за 9 июля есть запись о том, что в 15.00 по радио штаб корпуса получил сообщение из штаба 81-й гв. сд о переходе неприятеля в решительное наступление сразу по всему рубежу обороны. А в истории того же корпуса, подготовленной его штабом и хранящейся в ЦАМО РФ, отмечено, что 81-я гв. сд к исходу 9 июля «в течение 4–5 часов дивизия в полуокружении вела тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами противника, отбивая его танковые атаки. И только ночью, отразив все атаки, она по приказу командующего 7-й гв. армией отошла на северо-восток на участок 69-й армии и вышла из подчинения корпуса».

То же самое утверждается и в документе оперотдела штарма под названием: «Описание боевых действий 7-й гв. А в оборонительной операции с 5.7.1943 г. по 25.7.1943 г.»^[537]. Следовательно, исходя из этих данных, можно предположить: несмотря на то что 81-я гв. сд в ночь на 9 июля формально перешла в подчинение 35-го гв. ск, она поддерживала более или менее устойчивую связь с 25-м гв. ск и в критический момент именно М.С. Шумилов отдал приказ на отход. А уже потом, исходя из наличия формальных приказов командования фронта о ее подчинении 35-му гв. ск, был подготовлен (для отчета) письменный приказ комдива № 057, в котором четко обозначена роль С.Г. Горячева при принятии решения комдивом.