Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг - Борис Мегорский

Третья часть из 2500 человек пошла прямо на город, который был окружен палисадами и оборонялся шведским полком и несколькими сотнями запорожцев.

«И потом оной генерал-лейтенант велел части драгуном и конной инфантерии Астраханского полку спешиться и в розных местах вдруг тот город атаковать. И то, хотя неприятели в пребывающей атаке еще силной сикурс за городом, в 3-х полках состоящей, з генералом-маеором Крузом к себе получили, толь счастливо окончалося, что наши по двучастном упорном бою вооруженною рукою город взяли и всех, от неприятелей там будущих, побили. Генерал же маеор Круз с малым остатком от своих 4-х полков бегом сластить трудился, за которым наши регулярные, також и нерегулярные войска, которые ради сего в поле поставлены были, гнались… Неприятели тотчас как наши город отаковали, наших полоняников начали тамо побивать. И как оных уже более 100 человек убили, то оные, сие увидя, стали бораниться сами дубьем и кольем и что могли в руки получить и великое число неприятелей побили… и потом как Старой, так и Новой Санжар веема созжены»^[1936].

Адлерфельд скупо сообщает, что полк Круза был сбит превосходящими силами противника, багаж генерала был разграблен и сожжен, и было освобождено более тысячи московитов с полковником ^[1937].

После Полтавы военные действия сместились на запад и на север, но обстановка на юго-западных рубежах вновь обострилась в 1711 г., после того как Турция объявила войну с целью отбить Азов.

В феврале 1711 г. к Крынкской слободе недалеко от Таганрога подошел передовой отряд кубанцев и некрасовцев; они потребовали от атамана и жителей провиант и обещали не атаковать слободу и уйти прочь. Казаки оказали сопротивление, и перестрелка из луков и ружей длилась четыре часа. На следующий день слободу окружило большое войско кубанцев с калмыками, и начался «великий приступ». Атаман слободы Иван Калаберда с 70 казаками отстреливался из-за палисада в течение трех часов. Кубанские татары, потеряв около 80 человек, были вынуждены отступить; они довольствовались поджогом расположенной рядом мельницы и грабежом бахчей ^[1938].

В марте драматичные события развернулись вокруг Белой Церкви – города, который формально входил в состав Речи Посполитой, но с 1702 г. был центром казацкого антипольского восстания под руководством Семена Палея, а затем контролировался царским гарнизоном. Эта крепость представляла собой обнесенный невысоким частоколом нижний город и верхний город с сильным замком из нескольких бастионов. В ночь с 25 на 26 марта 1711 г. к Белой Церкви подступило объединенное войско Буджакской татарской орды, казаков Орлика и поляков киевского воеводы Потоцкого, при которых в качестве наставников состояло 40 шведских офицеров. Внезапным нападением они вошли в нижний город и начали возводить шанцы для атаки на замок, для чего привезли с собой на возах множество фашин. С валов был открыт огонь из 36 пушек, а в четвертом часу ночи комендант отправил на вылазку два отряда по 200 гренадер и солдат, вооруженных гранатами, а также резерв из 100 человек; к солдатам присоединились и казаки Белоцерковского полка. Выйдя из замка, отряд под командованием майора подошел к шанцам, сделал по работающим залп, забросал их гранатами, а затем ружейным огнем, гранатами и штыками гнал через весь город до Фастовских ворот. Вскоре осаждающие вернулись, подвезли пушки и с их поддержкой возобновили атаку. Тогда отряд прежнего состава повторил вылазку теми же средствами и с тем же результатом: «Неприятели… не выдержали и побежали все на утек, а наши по них, как стрелбою, так и метанием гранат, без умолку действовали, и гранаты на них метали непрестанно, и выбили их за город, побив из них неприятелей доволное ж число». Татарская и польская конница въехали было в нижний город, но были выбиты огнем пехоты и крепостных пушек, после чего «неприятели, видя над собою несчастие, со многим своим упадком и стыдом, от Белой Церкви отступили и пошли трактом мимо Перепитихи к Хвастову»^[1939]. Потери защитников составили всего восемь раненых и, что особенно важно для войн с татарами, ни одного пленного; урон нападающих комендант оценил более чем в тысячу человек. Несколькими месяцами позднее описанных событий в Белой Церкви побывал датский посланник Юст Юль, который осмотрел крепость и узнал от ее коменданта, бригадира Григория Ивановича Анненкова, о подробностях того боя. Храброму гарнизону в качестве трофеев достались восемь знамен и четырнадцать татарских четырехугольных значков из черной камки. Из этой истории Юль сделал вывод о качестве татарского войска: «Многие тысячи их прогнаны пятьюстами человек, что впрочем не удивительно, ибо татары большею частью вооружены одними копьями и саблями; у иных есть лук и стрелы, и лишь у немногих хорошее огнестрельное оружие»^[1940]. Тем не менее, орда представляла собой вполне серьезную силу, которой покорялись крепости.

Те же войска, что отступили от Белой Церкви, ранее, в феврале, смогли без боя получить крепость Новосергиевскую, где местные казаки предпочли не сопротивляться, а принудить русский гарнизон к сдаче. Зато возвращение города под царскую руку вылилось в серьезный штурм. Операцией руководил генерал-майор Ф. В. Шидловский, под командованием которого были сравнительно небольшие силы – драгуны Воронежского шквадрона, казаки Ахтырского, Чугуевского, Изюмского и Харьковского слободских казачьих полков, а также двести пехотинцев полка Анненкова (они передвигались на возах, для скорости). Действия своего отряда начальник описал в письме к Ф. М. Апраксину от 15 апреля 1711 г. Шидловский подошел к крепости 11 апреля, предварительно мятежникам было отправлено письмо («чтоб они без кровопролития склонились»), однако «изменники с татарами и с пехотой» встретили авангард на подступах к городу выстрелами, а затем вошли в крепость, выставили на башнях знамена и палили по правительственным войскам из пушек и ружей. Осаждающие расположили свой обоз близко от стен («в самых подворках»).

В первую атаку («идти под городок и чинить промысл») Шидловский отправил две роты воронежских драгун и две роты солдат, еще одну роту оставил в резерве. Чугуевским и изюмским казакам было велено атаковать с другой стороны, где на них напали шедшие на выручку крепости из-за р. Самары татары (во главе с «вором» Новосергиевским сотником Плякой) и запорожцы (с «вором» переволоченским полковником Нестулеем). Из города на вылазку вышла казацкая пехота, которую солдаты и драгуны при поддержке артиллерии «вбили» обратно в город. «Воровской» сикурс Шидловскому удалось опрокинуть с помощью резервов, которые кололи и гнали неприятеля обратно за Самару. После этого боя наступила пауза, во время которой изменникам снова предложено сдаться; однако те, в надежде на скорую подмогу от татарской орды, не хотели слышать о повиновении. В этой ситуации оставалось идти на штурм, подготовленный по всем правилам.