Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг - Борис Мегорский

«Князь Меншиков с кавалерийской дивизией… застигнут был в одном городе между Ахтыркой и Полтавой и наголову разбит шведами, – сообщал британский посланник Чарльз Витворт. – Дело князя Меншикова происходило 27-го января близ Опошни. Он рисковал попасться в плен и потерял 300 человек, у шведов же убито только 17 человек. 28-го король со всею армией двинулся к Ахтырке, но, узнав, что там русские готовы встретить его, остановился, не доходя двух миль. 29-го партия русских и казаков неожиданно ворвалась в Опошню, перебила около ста шведов, захватила 53 человека в плен и освободила 48 человек русских, взятых в деле 27-го»^[1900]. В докладе другого иностранца в России, датчанина Георга Грунда рассказывается, очевидно, о том же эпизоде недалеко от Ахтырки, который закончился «с очень скверным для князя Меншикова исходом»: «Он со своими людьми задержался ночью в одном монастыре и был там обнаружен вражескмии лазутчиками, после чего наутро неприятель, ринувшись на монастырь, так сильно его осадил, что русским едва удалось уйти, бросив весь обоз, принадлежавший по большей части ген. – майору Шаумбургу, сохранившему из него одну только лошадь, на которой сидел. Князь Меншиков со всеми остальными, без сомнения, был бы захвачен в плен, если бы глубокий снег не помешал неприятелю их догнать, и ему пришлось довольствоваться несколькими из отставших»^[1901].

Попробуем разобраться, что же происходило в Опошне 27–29 января 1709 г. Сам Меншиков о событиях 27 января писал Петру в тот же день. В Опошне находился форпост драгунского соединения генерал-майора Шомбурга; со стороны полтавской дороги к местечку стали подходить шведы с пехотой и конницей и охватывать его с двух сторон. Меншиков возглавил оборону, вывел драгун из Опошни и построил их в поле, чтобы дать бой. В полевом сражении при поддержке пехоты шведская кавалерия оттеснила русских драгун, но с поля не сбила и не преследовала. Потери князь оценивал как небольшие и одинаковые («ущерб на обе стороны ровный») ^[1902]. По Адлерфельду, у Опошни король с 2000 кавалерии атаковал Шомбурга (6 полков драгун, 600 конных гренадер и 2000 казаков)^[1903], первой же атакой сбил их с поля и преследовал; Меншиков с генерал-майором Ренне прибыли незадолго до начала боя и убегали вместе со всеми. Было взято пять штандартов и литавры, а в захваченной Опошне шведские валахи разграбили обоз драгунских полков. Через два дня Карл выдвинулся в сторону Котельвы с целью разбить еще один русский отряд, а в Опошне оставил капитана с 50 кавалеристами – для охраны раненых и взятых трофеев. Тогда «партия» драгун полковника Яковлева внезапно «в Опошню вошла и около 100 человек шведов там изобрели [т. е. нашли. – Б. М.], между которыми болшая часть болных….; також человек со сто наших, в полон побранных, там же в Опошне застали, которые у шведов за караулом были» ^[1904]. О том, что в местечке разгорелся жаркий бой, свидетельствуют слова Меншикова: «Которой швецкой камендант в Опошне взят, тот сего часу здесь от жестокой раны умре, ибо оные хотя были и малолюдны, однакож, зело жестоко держались и не вдруг здались, пока их к тому наши огнем и гранатами не принудили» ^[1905]. Захватив трофеи и забрав освобожденных пленных, драгуны оставили Опошню. Когда шведский генерал-майор Ранк прибыл туда со своей пехотой, он обнаружил лишь мертвые тела ^[1906].

Карл отправил генерал-майора Гамильтона с четырьмя кавалерийскими полками к укрепленному пункту Олешне 10 февраля 1709 г. Прибыв туда, шведы взяли город силой оружия, перебив большую часть гарнизона, взяв оставшихся, включая местного воеводу, в плен; затем город был сожжен ^[1907]. Шведский историк А.Г.Г. Стилле подтверждает, что Гамильтон взял Олешню атакой холодным оружием, изрубил несколько сот человек из ее гарнизона и затем сжег город^[1908]. Исследователь Я. Г. Иванюк сообщает дополнительные подробности: последние защитники Олешни заперлись в деревянной башне и были сожжены в ней, были казнены 400 местных жителей и 70 русских драгун ^[1909]

В тот же день сам король с гвардией, кавалерией, драгунами и пехотой отправился в Красный Кут. Адлерфельд сообщает, что при приближении шведов русские вышли из этого местечка и построились в боевой порядок на его дальней окраине; шведы прошли через селение и атаковали, а русские драгуны, дав один залп, ретировались в сторону Городни. Карл преследовал бегущего в беспорядке противника и многих побил не только по дороге в Городню, но и в предместьях, в воротах и на улицах этого села – толпящиеся на улицах не могли спастись и село было завалено трупами. Про генерала Ренне, стоявшего у того места со своими полками, лаконично сказано, что он отступил той же ночью^[1910].

Оставление Красного Кута в отечественных источниках подробно не описано, зато бой при Городне считался успешным для русской армии; отражение атаки самого короля описано в донесении К.-Э. Ренне от 11 февраля 1709 г. Неприятель преследовал шесть драгунских полков генерал-майора Шомбурга из Красного Кута до Городни, где стоял Ренне. «И я, увидя оное ево наступление, Семеновской и драгунские полки отпустил, только оставил гранодерские полки и Семеновских 200 и других полков несколько рот. И по рассмотрению, что потребно, также и Семеновских 200 спешил и учинил неприятелю доброй отпор, и погнали с одной стороны до самого Красного Кута назад»^[1911]. Это был динамичный кавалерийский бой с поочередными атаками и отступлениями; по словам Ренна, противники гоняли друг друга с одного места не менее пяти раз, пока шведов не прогнали окончательно, побрав знамена, литавры и пленников. Сохранившаяся выписка из журнала Ренне подтверждает, что шведы «незапно наткнулися на поставленных от господина генерала Рена в замерзлом рву за засекою в закрытие гренадеров и пеших драгун, тогда неприятель от них так подхвачен, что в совершенную конфузию пришел». На другом фланге Ренне построил свои полки на ровном месте за городом, где они расстроили и с потерями обратили в бегство шведский рейтарский полк. Более того, по сообщениям взятых пленных, король едва не попал в плен, оказавшись окруженным русскими в какой-то мельнице, если бы его не выручил подошедший сильный отряд шведов. Будто бы «король часто сам объявлял, что он никогда в таковом страхе не бывал»^[1912]. Таким образом, в тот день произошел редкий по своей ожесточенности бой за неукрепленное селение.