Директория. Колчак. Интервенты - Василий Болдырев

17 октября

В утренних газетах большая сенсация – убийство Цейтлина. Убийство совершено в квартире старшего врача переселенческой больницы А.Б. Моисеева на Эгершельде. Убийцы – трое неизвестных в военной форме. Версий много, включительно до тайного проживания Цейтлина в японском жандармском управлении, откуда он руководил местными большевистскими организациями и подготовкой задуманного переворота.

Необходимо отметить, что за время своего нахождения на посту уполномоченного ДВР во Владивостоке, при правительстве Антонова, Цейтлин³⁵⁴ приобрел обширные знакомства и в политическом представительстве Японии, и среди японского командования. Он очень быстро сделался и наиболее ответственным работником среди местных коммунистов, хотя сравнительно недавно вошел в состав партии.

21 октября

Председателем народного собрания вместо Лихоидова, принявшего пост управляющего финансами, избран выдвинутый большинством Н.А. Андрушкевич, получивший, однако, всего 37 голосов за и 24 против.

Андрушкевич известен пока как автор остроумных заметок в редактируемой им газете «Блоха» и в «Слове», а также как один из видных членов совета Съезда несоциалистических организаций.

На вечернем заседании дельно говорил Кроль по вопросу о цензуре. Тем не менее интерес к народному собранию начинает падать. Невзгоды жизни отвлекают внимание к мелочным насущным заботам дня.

26 октября

В газетах опять телеграмма «Кокусая» об эвакуации японских войск и о выдаче в связи с этим оружия Дальневосточной (каппелевской) армии.

Поездка делегации в Вашингтон не состоится… Фракция эсеров лишилась своего лидера Мансветова, у него что-то вроде горловой чахотки, едет в продолжительный отпуск.

27 октября

В комитете Демократического союза предположена постановка инсценировки «Суд над советской Россией». Хроническое безденежье не позволяет развивать работу в должных размерах. Благодаря полному отсутствию агитации, союз провалился на выборах во Владивостокскую городскую думу. Любопытно отсутствие интереса к выборам: из 150 000 населения голосовало всего 4000 человек. Случай здесь небывалый.

Ходят слухи о роспуске народного собрания, как дорогостоящей затеи, мешающей «работе» правительства. Говорят о созыве третьего съезда несосов.

Читал письма с мест. Мрачно. Почти анархия. В одной из деревень, чтобы не допустить богослужения, выбили окна и напакостили в церкви.

На некоторых стоянках отношение к каппелевцам весьма сдержанное, особенно на Сучане, где правит стачечный комитет. Влияния Владивостока никакого.

Везде в городе и в области много политики, но совсем нет денег.

28 октября

А. рассказывал о подвигах русского военного судна «Батарея», изловившего у японских берегов американский пароход, везший оружие коммунистам под английским флагом. Недурна комбинация.

Среди пассажиров был игравший видную роль в ведомстве продовольствия за время земского и антоновского правительств коммунист Якум.

Задержанное судно было отведено в ближайший японский порт^[99].

Капитана парохода спросили: «Откуда взяты замки к русским орудиям?»

«Куплены на семеновском базаре (во Владивостоке)», – ответил улыбаясь командир.

Много чудес творится во Владивостоке. Кроме ружей и пулеметов, в которых так нуждались все правительства, там можно, оказывается, приобретать умеючи даже пушки, хотя и в разобранном виде, по частям.

В народном собрании очередной скандал. Касаясь интервентов, бывший на трибуне депутат Оленин резко заявил по адресу чехов: «Пусть будут прокляты чехи, а все, кто с ними, – предатели».

Председательствовавший в это время Андрушкевич не остановил увлекшегося оратора. Слово взял представитель ведомства иностранных дел Колесников, заявивший резкий протест против выступления депутата (Оленина). Подзадоренный с мест, председатель неожиданно и резко оборвал Колесникова.

Поднялся неимоверный скандал, едва не кончившийся потасовкой депутатов Донченко и Куржанского.

Опять обострились прения по вопросу о цензуре. Мне пришлось выступить против правого депутата Руднева, требовавшего самой суровой цензуры для печати, ввиду исключительности переживаемого времени, а также и потому, что «народ наш еще дитя и требует опеки».

Я говорил:

«Свободная мысль выражается только свободным словом…

Наш народ, по словам депутата Руднева, дитя. Да, граждане депутаты, дитя, которого долго и искусственно задерживали в темноте, но видите, чего стоит порыв этого дитяти к свету, вы видите, что вместе с повязкой, которую он хотел сорвать со своих глаз, он разметал тысячелетнюю государственность, уничтожил веками созданное строительство, разрушил духовное достояние нации и полунагой, грязный, голодный и озлобленный тянет всех назад в ту тьму и невежество, в которых, боясь вольного духа, отечески старались удержать это стомиллионное дитя.

…Я на днях видел тяжелое зрелище: цензор кромсал гранки набора, кромсал по собственному разумению человеческую мысль. Редактор вышел.

Сотрудники подавленно молчали, а я испытывал чувство безграничного стыда и за цензора, и за тех, кто послал его на это дело…»

30 октября

Раут в Версале. Хозяин раута – новый председатель народного собрания Андрушкевич. Среди огромного количества гостей консульский корпус, журналисты, до полсотни японских офицеров и моряков.

Нарушал «объединение» японский профессор Х.: он ссорился с хозяевами и уверял, что «России больше нет и не будет, как нет старой Римской империи».

Лучше дело шло у казаков и крестьян, приглашенных на раут. Их объединила русская песня с надрывом и слезой, как умеют петь только в России³⁵⁵.

Сегодня опять торжество – прием у японского консула по случаю дня рождения микадо, там же собрались члены японской колонии и все японские представители от армии и флота, во главе с главнокомандующим генералом Тачибаной, который и принимал приветствия. По заранее заявленной просьбе японцев, общее поздравление (от всех консулов и русских политических и общественных деятелей) сказал С.Д. Меркулов. Очень заметен внешний перелом в отношении к его правительству. В этом зале он был персоной.

Как раз удачно для Меркуловых было получено радио о занятии Петропавловска на Камчатке войсками Бочкарева, отправленными с особой экспедицией, возглавленной бывшим крупным промышленником Биричем и предназначенной для организации управления Камчатским краем.

Присутствующий на рауте Колесников не преминул сообщить мне, что японцы, в связи с этим радио, просили уже покровительства для их резидентов на Камчатке, на что скептически настроенный В. заметил: «Не к добру это – опять готовят какой-нибудь трюк».