100 великих авантюристов - Игорь Муромов

Состояние Юргена Шнайдера скроено было исключительно из долгов, которые он, оказывается, умел делать с тем же размахом, с которым реставрировал памятники архитектуры. В общей сложности он был должен пятидесяти немецким и европейским банкам. Сумма кредитов, по которым он никогда не смог бы рассчитаться, составляла в марте 1992-го – 2,496 миллиарда марок, в марте 1993-го – 3,818 миллиарда, в марте 1994-го – 6,347 миллиарда.

Кроме миллиардных долгов, он оставил десятки незавершенных строек и на девяносто миллиардов неоплаченных счетов от строительных фирм, большей части которых теперь грозило разорение. Чтобы предотвратить эту катастрофу, потребовалось телевизионное обращение канцлера Коля к немецким банкам. Канцлер призвал финансовую элиту дать строителям возможность списать свои убытки по делу Шнайдера и предотвратил тем самым появление сотен агрессивно настроенных банкротов.

Шнайдер был не просто мошенником, но – совершенно выдающимся мошенником. Кредиты, которые он получал под свою деятельность, во много раз превосходили реальную стоимость всех его объектов. Это достигалось тремя несложными способами. Способ первый состоял в том, что в каждом здании завышалось общее число метров полезной площади, что, естественным образом, повышало предполагаемые доходы от возможной аренды. В торговом центре «Les Facettes» во Франкфурте-на-Майне было 20 000 квадратных метров, пригодных для аренды. Так было написано в документах, которые Шнайдер предоставил «Deutsche Bank». Банк откликнулся на это сообщение, выдав 415 миллионов марок в кредит под реконструкцию. На самом деле квадратных метров было всего 9000 и стоимость всех работ составляла не более 200 миллионов марок. Кстати, число 9000 было крупно написано на заборе, ограждавшем строительство, и, следовательно, не составляло никакой тайны.

Способ второй был несколько хитроумнее. Одно и то же здание многократно перепродавалось, всякий раз дорожая. Шнайдер основал более пятидесяти мелких фирм, которыми руководил через подставных лиц, и формально перегонял купленные дома с баланса одной фирмы на баланс другой. В конце концов, не Шнайдер виноват в том, что банки выдают кредиты, ориентируясь на последнюю продажную стоимость здания. Он только использовал создавшееся положение.

Еще герр Шнайдер любил предъявлять банкам кредиты на будущую аренду, в которых цифры вписывались нехитрым методом – «с потолка». В том же торговом центре «Les Facettes» аренда по двум комнатам должна была приносить 57,5 миллиона в год. На самом деле – не более одиннадцати. Из комбинации этих трех приемов доктор Шнайдер и извлек за несколько лет около семи миллионов марок кредитов.

Разумеется, он извлекал прибыль из собственного дарования и для себя лично. Но очень скромную по сравнению с размахом всего предприятия: на его личном счету в марте 1994 года находились сбережения в размере всего двухсот пятидесяти миллионов марок. Вернее, они должны были там находиться. Это последний аргумент в пользу того, что Юрген Шнайдер был отнюдь не идиотом, а именно мошенником.

Начиная с 1993 года, он понемножку перекачивал указанные двести пятьдесят миллионов окольными путями на счет в английском банке, где вся сумма к марту 1994 года и оказалась. Испарившись в предпасхальный четверг из собственного офиса, Шнайдер повторил всю операцию еще раз, справедливо полагая, что найти деньги в Англии – исключительно вопрос времени. Поэтому он снова разделил эту сумму на части и отправил гулять по всему свету. Изрядно попутешествовав, миллионы снова оказались вместе, только теперь в Швейцарии. Отправился путешествовать и их владелец. А по его следам – многочисленные сотрудники самых разнообразных сыскных организаций.

В это время Шнайдер загорал на пляже в райском местечке неподалеку от Майами. Долетев вместе с супругой до Вашингтона под собственным именем, он продолжил путь с фальшивым паспортом. Снял апартаменты в Майами, которые обходились ему в три тысячи долларов ежемесячно, и прикинулся итальянцем. Свою жизнь в амплуа миллионера в отставке Шнайдер был все же вынужден время от времени прерывать отправкой связных в Европу для пополнения денежных запасов.

Связной-то его и подвел. Итальянец Полетти пренебрег мерами предосторожности, не ушел вовремя от «хвоста» и был замечен, когда входил в апартаменты, занятые неизвестной пожилой парой. Шнайдера арестовали в момент, когда он предавался любимому делу – открывал дверь банка. Быть может, даже, если б не вмешательство ФБР, ему бы удалось взять что-нибудь в кредит.

Деньги сгинули безвозвратно. Доказать, что тринадцатимесячный отдых Шнайдера в Штатах был вызван чем-либо иным, кроме состояния здоровья, не представлялось возможным. Его обвинили в мошенничестве и сокрытии доходов от налогов. Но какие могут быть доходы у человека, задолжавшего семь миллиардов?

Приговор оказался достаточно мягким: 6 лет и 9 месяцев. А в действительности Шнайдер отсидел меньше половины срока. Он даже успел написать две книги мемуаров, в которых он сам выглядит этаким Робин Гудом, а банкиры – ненасытными пиявками. Сейчас он живет где-то в Баварии…

Майкл Марковиц
(1946–1985)

Эмигрировал из Румынии в США. Считался бензиновым королем Америки.

Федеральное бюро расследований и нью-йоркская полиция в 1997 году составили список представителей российской организованной преступности, убитых (в крайнем случае, раненых), как говорится, на боевом посту. Всего числом в 60 человек. Среди них оказался и Майкл Марковиц.

Майкл родился в 1946 году в Бухаресте, в благополучной еврейской семье, где его приход в этот мир расценивался как подарок и утешение после трагических военных лет. У отца (не ясно, что делавшего во время войны) была собственная текстильная фабрика с приличным доходом. Но захватившие власть коммунисты национализировали фабрику, и разорение семьи выбило отца «из седла». От этого удара он уже не смог оправиться. В середине 1960-х семья эмигрировала из Румынии в Израиль. Там Майкл окончил университет, получив степень магистра математики и инженерных наук. Отслужив в израильской армии, он женился на Лие Зигельбаум.

У супругов Марковиц было уже двое детей, когда Майкл вдруг почувствовал, что Израиль тесен для его широкой натуры. В 1979 году он вывез свою семью из Израиля, и в потоке эмигрантов из СССР и стран Восточной Европы Марковицы въехали в Соединенные Штаты.

По приезде в Америку Майкл решил, что для начала он должен заработать миллионов пять-шесть. Первые его шаги в этом направлении он сделал благодаря способностям и образованию. Он разработал счетчик для такси – тот самый, который сегодня установлен на нью-йоркских «кэбах», – регистрирующий платежи и выдающий пассажирам квитанции об уплате. Работал Майкл над счетчиком на пару с израильским бизнесменом Эфраимом Шуркой, пообещавшим ему обеспечить протекцию у тогдашнего главы городской Комиссии по такси и лимузинам Джея Турова. В начале 1981 года, когда счетчик был готов, Эфраим «нажал на педали» с целью добраться до Турова. Однако дальше посредника по имени Хайм Шворц не пробился. Но, едва познакомившись с проектом Марковица, Шворц тут же заявил, что – надо же! – он сам, оказывается, изобрел точно такой же счетчик для таксомоторов и теперь для нью-йоркских такси будут приняты Джеем Туровым его счетчики. Грабеж среди бела дня! А что делать? Против лома, говорят, нет приема. Против таких лихачей, как Шворц и Туров, Марковиц и Шурка оказались бессильны. Так первая попытка Марковица честно заработать парочку миллионов рухнула, оставив ему только гордое (но материально никак не подкрепленное) сознание, что счетчики – все же его изобретение.