Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го - Александр Неменко

Кроме того, не вышли на намеченный рубеж ни 241-й, ни 90-й СП. 90-й полк не успел выйти на назначенные позиции, а остатки 241-го полка оказались окружены противником в районе д. Бельбек и томатного завода. Как указано в оперсводке за 22.12.41 г., «принимаются меры к уничтожению автоматчиков, занявших дот на развилке дороги. Потери уточняются».

Из журнала боевых действий 40-й КД: «К утру дивизия сосредоточилась на станции Мекензиевы горы. В связи с тем, что ни 241-й сп, ни 90-й сп не заняли указанный им чрезвычайно важный рубеж в районе выс. 49.0 (она же 104,5) и фактически оставили открытым выход противнику со стороны д. Бельбек на ст. Мекензиевы горы, комдив был вынужден по своей инициативе выбросить остатки дивизии для занятия оборонительного рубежа по склону высоты 38,0 с тем, чтобы преградить противнику путь с высоты 49,0 на юг. Благодаря этому своевременному мероприятию противнику не удалось сразу же захватить станцию…»^[770].

В советской обороне действительно образовалась «дырка», и виноват в этом в большей степени приказ И.Е. Петрова, который был построен на несколько авантюрном расчете, что свежая 79-я бригада выйдет на намеченный рубеж. Кроме того, приказ не учитывал, что 241-й полк, находясь в долине Бельбека, деревни Бельбек (современное Фруктовое) и Томатного завода, оказался в полуокружении, из которого выйти было крайне сложно. Приказ не содержал ни четкого времени отхода войск, ни границ между частями. Более того, он был подписан всего за 5 часов до того срока, и многие командиры могли его получить с опозданием, как например, командир 241-го полка. Но может, это все не так? Может, ситуация неправильно смоделирована? Но, нет…

В ЦАМО сохранился текст директивы № 004 Штарм Приморской 25.12.41 г. (12.30), который содержал следующие строки: «В результате проверки 4 сектора выявлено:

1) Боевой приказ № 09 войскам 4-го сектора частями не выполнен, а со стороны командования и штаба сектора никакого контроля за выполнением этого приказа установлено не было. В результате чего занятие нового оборонительного рубежа производилось неорганизованно, самотеком, по инициативе самих частей.

2) Занимая оборонительные участки и полосы ни одна из частей и соединений сектора не получили границ своих участков и полос, за оборону которых они должны были нести ответственность.

3) Управление частями командованием и штабом сектора, а также командованием и штабом 8-й морбригады налажено не было.

4) Фактического положения частей на новом оборонительном рубеже не знали ни штаб 4 сектора, ни штаб 8-й морбригады…»^[771]

Директива была подписана новым советским командующим – генерал-лейтенантом Черняком. Анализ ситуации в директиве был правильным. Сложная ситуация на фронте совместилась со сменой командования (а может, явилась следствием этого).

Ситуацию спасло мужество боевого охранения, оставленного для прикрытия отхода, которое действительно задержало продвижение противника. В донесении немецкого 54 корпуса указано: «Сильно измотанный противник севернее Бельбека продолжал свое сопротивление, которое к середине дня было окончательно сломлено. Севернее он продолжал ожесточенное сопротивление лишь в бункерах и полевых позициях, сражаясь до полного уничтожения. Зачистка местности велась под сильным огнем артиллерии с южного направления, особенно по левому флангу 22-й пехотной дивизии…»^[772]

На какое-то время боевое охранение задержало противника (22-ю ПД), но он обладал достаточными резервами, чтобы продолжать наступление на стыке 22-й и 132-й ПД в районе шоссе и железной дороги. По данным журнала боевых действий 22-й ПД, «2-й батальон 16-го полка захватил высоту 49,0 в 1 км южнее д. Бельбек». Высота 49,0 – это 104,5 в саженях. Ее штурмовали 2-й батальон 16-го пехотного полка и 6-я усиленная рота 437-го полка 132-й ПД.

По данным того же документа, 22-й пионерный батальон штурмовал деревню Бельбек, которую, по воспоминаниям, обороняли окруженные остатки советского 241-го полка. Т. е. бои севернее Бельбека продолжались, что и задержало противника.

Как указано в отчете 54-го корпуса за 23.12.41 г.: «В течение дня корпус уничтожил группы противника. Многочисленные доты, форты, укрепленные позиции зачищались от групп противника. Селение Бельбек с востока штурмовалось пионерными частями 22-й пд и было ими захвачено. Высота 104,5 в результате ожесточенного штурма частями 22-й и 132-й пд была захвачена около полудня…»^[773]

Сводный батальон инженерных войск, занимавший седло дорог, не смог удержаться против двух немецких пехотных дивизий.

Сопротивление остатков 241-го полка, батальона 8-й бригады, инженерного батальона, более мелких частей задержало противника, но почему-то оперативные меры не были приняты.

Фронт 4-го сектора оказался почти полностью оголен, на направлении удара противника стояли лишь отдельные артиллерийские части, не имевшие стрелкового прикрытия: 2-й дивизион 953-го артполка и две зенитных флотских батареи. При этом приказ № 0019 содержал очень странное требование: «…не менее трех легких батарей установить на открытых позициях по переднему краю, для стрельбы прямой наводкой». Это требование, продублированное начартом 79-й бригады, послужило причиной конфликта между ним и командиром 2-го дивизиона 953-го артполка капитаном М.К. Норенко, который считал (и вполне заслуженно) это распоряжение глупостью.

По воспоминаниям бывшего командира 2-го дивизиона 953-го полка М.К. Норенко, 3-й батальон 79-й бригады занял оборону до железнодорожной насыпи. Дивизион после ухода 388-й СД был подчинен 79-й ОСБр. За железнодорожной насыпью советских войск уже не было^[774].

40-я КД по своей инициативе перехватила дорогу мимо станции Мекензиевы горы на Бартеньевку южнее пересечения железной и автомобильной дороги (сейчас это пересечение оформлено ввиде виадука над ж/д в районе памятника 134-му ГАП)^[775].

В.Л. Вильшанский пишет: «В соответствии с решением командования Севастопольского оборонительного района 8-я бригада 23 декабря перешла в район Мекензиевы горы и к 17 часам того же дня заняла назначенный оборонительный участок. Указанный участок был занят отошедшими двумя сводными батальонами общей численностью около 1500 человек.

Оборонительный участок находился в 1600 м южнее отметки 49.0. Бригада прикрывала шоссейную и железную дороги, имея справа первый и слева второй сводный батальоны. Общая протяженность участка оборони около 2,5 км»^[776].