Модные магазины и модистки Москвы первой половины XIX столетия - Татьяна Руденко

Но известны и противоположные примеры. Экономия сестры декабриста и супруги министра Софьи Григорьевны Волконской отмечена мемуаристами. Современница писала о ней: «Княгиня Софья Волконская… сказала, что четырех платьев ей было достаточно на всю прошлую зиму»²⁴⁹. Граф М.Д. Бутурлин в своих «Записках» поведал любопытные подробности: «Княгиня Софья Григорьевна Волконская. была достойнейшая женщина, но оригиналка в своих привычках (феноменальной скупости). <…> Всегдашним костюмом ее было черное шелковое платье, по мере того как рукава изнашивались, она заменяла их новыми, отличавшимися от остальной части платья, принявшей буроватый от времени оттенок. <…> Соблюдая в течение многих лет строгую во всем экономию при значительном состоянии, она успела накопить порядочные весьма капиталы, которые завещала не сыновьям своим, а внучатам на том-де основании, что сыновья могут промотаться и ничего не оставят своим детям»²⁵⁰.

Реклама из издания: Коммерческий указатель города С.-Петербурга, составленный Викентием Кишкиным-Жгерским на 1831 год

В среде дворянок встречались и такие, которые мало интересовались туалетами. По свидетельству дочери, Вера Анатольевна Татищева (1874–1951), урожденная Нарышкина, «никогда не интересовалась нарядами. Она тяготилась этим и уделяла очень мало внимания тому, как она и мы были одеты. Сама она одевалась очень скромно и даже гордилась тем, что много лет носила одну и ту же шубку. Конечно, у нее было все, что необходимо для выездов и специальных оказий, но дальше этого ее интересы не шли.

Что касается нас, то когда мы были детьми, у нас было, конечно, все необходимое, но ничего достаточно модного, что бы мне особенно нравилось. Мы никогда не были нарядно одеты. Довольно часто наша одежда выглядела по-настоящему потрепанной. Теперь, когда мы жили в столице, это было еще заметнее. <…> Что касается Ики^[10], то у нее было все, что она хотела, поскольку она начала выезжать и была представлена императрице.

Я одна все еще оставалась маленькой и незаметной школьницей, которой не было нужно ничего, кроме самых простых платьев. Это и было причиной моих страданий, потому что другие девочки, с которыми я познакомилась и встречалась, были нарядно и мило одеты по последней моде. У меня было обычное синее зимнее пальто без всякого фасона, в то время как другие девочки носили красивые черные шубки из котика. То же было и с платьями для танцев. Те немногие, которые у меня имелись, часто были перешиты из материнских»²⁵¹.

Большинство дам, по-видимому, разумно относились к необходимости регулярно обновлять свой гардероб, максимально используя труд горничных и крепостных швей. Кроме того, некоторые мастерили свои наряды сами; например, в семье вице-президента Академии художеств обходились своими силами. Мария Каменская вспоминала: «Маменька, тетка и бабушка работали целое утро кто во что горазд. Таких рукодельниц, как они были, поискать, так не найдешь: у нас все делалось дома, от шляпки до башмака»²⁵².

Не всегда покупательницы «бросались» и на импортные товары, отдавая предпочтение прочным и носким изделиям. Анна Николаевна Дубельт просила мужа: «Сделай мне еще милость, Левочка, пришли мне… летний небольшой зонтик, не самый маленький, а с длинною палочкою, темный или зеленый, только без бахромы, и не покупай в магазинах, потому что из магазинов зонтики от солнца слишком нежны для моих полевых прогулок. Помнишь, ты подарил мне прекрасный шелковый зонтик, когда я была в Петербурге? Я берегла его до нынешнего лета, а нынче как стала его употреблять, то прежде, чем лето кончилось, он весь изломался, пружины его так тонки и ломки, что чуть ветерок посильнее, его всего извертит и изломает, что уж я его даже шелчинками связывала, и так насилу доносила до осени. Купи мне зонтик в Гостинном^[11] дворе; их продают в Перинной линии, и прикажи купить средней руки, не маленький и не огромный, а средней величины, и сделай милость, простинький, без бахромы и без лишних прикрас, а только чтоб был прочный и его бы ветром не поломало»²⁵³.

Барыни обучали экономии в хозяйстве своих подраставших дочерей. В рассказе В.Ф. Одоевского «Журнал Маши» находим наставления маменьки: «…место, которое я занимаю в свете, заставляет меня делать некоторые издержки, или, другими словами, иметь некоторые вещи, сообразные с моим состоянием. Заметь это слово: сообразные с моим состоянием; так, например, никто не станет укорять меня за то, что я не ношу платьев в триста и четыреста рублей, какие ты иногда видишь на нашей знакомой княгине. <…> Но при распределении издержек. мы должны знать, сколько наши доходы позволяют нам издерживать. Есть люди, которые из тщеславия хотят казаться богаче, нежели сколько они суть в самом деле. Это люди очень неразумные; для того чтобы поблистать пред другими, они отказывают себе в необходимом; они всегда беспокойны и несчастливы; они часто проводят несколько годов роскошно, а остальную жизнь в совершенной нищете; и все это потому только, что не хотят жить по состоянию»²⁵⁴. Далее дочь отправляется с родительницей в магазины за материей на платья. «Войдя в лавку, я стала рассматривать разные материи; прекрасное тибе, белое с разводами, бросилось мне в глаза.

– Можно мне купить это? – спросила я у маменьки.

– Реши сама, – отвечала она. – Почем аршин? – продолжала маменька, обращаясь к купцу.

– Десять рублей аршин, это очень дешево; это настоящая французская материя; ее ни у кого еще нет.

– Тебе надобно четыре аршина, – заметила маменька, – это составит сорок рублей, то есть больше того, что ты назначала на два платья.

Реклама из издания: Коммерческий указатель города С.-Петербурга, составленный Викентием Кишкиным-Жгерским на 1831 год

– Да почему же, маменька, я обязана издержать на мое платье только тридцать рублей?

– Обязана потому, что надобно держать слово, которое мы даем себе. Скажи мне, что будет в том пользы, если мы, после долгого размышления, решимся на что-нибудь и потом ни с того ни с сего вдруг переменим свои мысли?

Я чувствовала справедливость маменькиных слов, однако ж прекрасное тибе очень прельщало меня.

– Разве мне нельзя, – сказала я, – вместо двух платьев сделать только одно?

– Это очень можно, – отвечала маменька, – но подумай хорошенько: ты сама находила, что тебе нужно два платья, и действительно, тебе без новых двух платьев нельзя обойтись; ты сама так думала, пока тебя не прельстило это тибе. Вот почему я советовала тебе привыкнуть заранее назначать свои издержки и держаться своего слова.