Франсиско Франко и его время - Светлана Пожарская

История не сохранила достоверных свидетельств о реакции Франко на эти события. Его занимали другие проблемы: как наверстать время, потраченное на завоевание Толедо.

Это потерянное время дорого обошлось Франко, хотя он и не сразу это осознал. До Мадрида оставалось 75 км, и Франко не сомневался, что через неделю он будет у стен Мадрида, а там и закончится война. Сменив Ягуэ, авторитет которого в войсках несколько померк из-за задержки при взятии Алькасара, на X. Варелу, Франко отдал приказ двигаться на Мадрид четырьмя колоннами. Тогда и родилось знаменитое изречение Молы, командовавшего соединениями северо-запада: «А пятая колонна нас будет ожидать в Мадриде».

«Многие тогда, как в Испании, так и за ее рубежами, были уверены, что уже невозможно противостоять Вареле», — замечает П. Moa. Но они ошибались.

4 сентября было сформировано правительство Народного фронта, которое возглавил социалист Ф. Ларго Кабальеро. В правительство впервые за всю историю Западной Европы вошли два представителя Компартии — члены Политбюро В. Урибе и X. Эрнандес: на этом настоял сам Ларго Кабальеро. 30 сентября был издан приказ военного министра — этот пост Ларго Кабальеро оставил за собой — о переводе отрядов народной милиции Центрального фронта, а с 20-го октября и всех остальных, на положение воинских частей. 16 октября Ларго Кабальеро был поставлен во главе всех вооруженных сил Республики в качестве верховного главнокомандующего.

Первые шесть бригад были созданы к середине октября. Первую бригаду возглавил Э. Листер, окончивший в свое время Академию вооруженных сил СССР им. Фрунзе. Затем были созданы еще четыре бригады. 14 октября в Альбасете прибыли первые иностранные добровольцы. К 22 октября — официальной дате создания интербригад — было сформировано три батальона в номенклатуре республиканской армии. 1 ноября Ларго Кабальеро назначил командующим 11-й бригадой генерала Клебера (Манфреда Штерна).

Но один человеческий фактор был явно недостаточен, Республике были необходимы массированные поставки вооружения извне, так как испанская военная промышленность была не в состоянии обеспечить армию.

По мнению П. Moa, если война и продолжилась, это вовсе не означало, что Франко ошибался в своих прогнозах. Причину этому Moa видит в «советском факторе», который Франко до тех пор игнорировал, несмотря на предостережения Берлина. По свидетельству Р. Ванситарта, постоянного заместителя министра иностранных дел Великобритании, посетившего Берлин в конце июля — начале августа, и особенно после беседы с Гитлером 5 августа, «русский аспект в Испании был решающим фактором, определившим реакцию гитлеровской Германии на испанскую гражданскую войну»^[70]. Гитлер ошибся лишь в сроках — решение политбюро ЦК ВКП (б) об «Операции X» было принято 29 сентября 1936 г.

Ю. Рыбалкин впервые в отечественной историографии опубликовал документы, дающие представление о том, как принималось это постановление.

«Вопрос НКО

а) Утвердить план операции по доставке личного состава и специальных машин в «X» (в Испанию. — Примеч. авт.), возложив полное осуществление всей операции на тт. Урицкого (начальник Разведывательного управления НКО СССР. — Примеч. авт.) и Судьина (тогда исполняющий обязанности народного комиссара внешней торговли СССР. — Примеч. авт.).

б) На проведение специальной операции отпустить Разведупру (Разведывательное управление НКО. — Примеч. авт.) 11 910 000 советских рублей и 190 000 американских долларов.

Выписки посланы: тт. Урицкому — все, Судьину — «а», Гринько (народный комиссар финансов СССР. — Примеч. авт.) — «б»».

В основу постановления был положен план, разработанный 14 сентября С. Урицким и А. Слуцким (начальник иностранного отдела НКВД).

Все последующие решения о военной помощи республиканской Испании также принимались на заседаниях Политбюро. Однако окончательное слово по объемам и срокам поставок было за Сталиным. Находясь в сентябре 1936 г. на отдыхе в Сочи, он по телефону руководил всей работой по организации «Операции X». В то время на просьбы республиканского правительства советское руководство реагировало оперативно, о чем свидетельствуют сохранившиеся записи телефонных переговоров. В связи с этим интерес представляют записки наркома обороны СССР маршала К. Е. Ворошилова:

«26/IX 1936 г. 15 ч.[асов] 45 м.[инут] Позвонил т. С. [талин] с С. [очи] и предложил обсудить вопросы:

1) Продажу 80–100 танков системы «Викерс» (Т-26. — Примеч. авт.) с посылкой необходимого количества обслуживающего персонала. На танках не должно быть никаких признаков сов.[етских] заводов.

2) Продать через Мексику 50–60 «СБ» (скоростной бомбардировщик. — Примеч. авт.), вооружив их иностранными пулеметами. Вопросы обсудить срочно. КВ».

Уже на следующий день нарком обороны докладывал Сталину:

«…подготовлены к отправке 100 танков, 387 специалистов; посылаем 30 самолетов без пулеметов, на 15 самолетов полностью экипажи, бомбы. Пароход идет в Мексику и заходит в Картахену. Танки посылаем 50 шт.»

«Сочи — Сталину

Для памяти по авиации для друзей сообщаю:

1) где находятся в пути пароходы, с чем, сколько.

Прошу указаний по новым поставкам. 15.Х.36 г. Ворошилов».

На заседании Политбюро 9 октября 1936 г. Ворошилову было поручено «срочно подготовить 50 шт. автоброневиков: 30 больших трехосных, вооруженных двумя пулеметами, и 20 малых, вооруженных одним пулеметом»^[71].

Для реализации военных поставок в рамках «Операции X» были задействованы как советские, так и испанские грузовые суда. Корабли, на которых прибывало вооружение, условно назывались «Y», они доставили в испанские порты свыше 500 тыс. т вооружения, боеприпасов и других материалов. Всего с октября 1936 по февраль 1939 г. в портах Испании разгрузились 66 «Y». Последний «Y» вышел из Марселя в Картахену 23 февраля 1939 г.^[72]

Для оплаты вооружения и услуг военных советников было явно недостаточно тех средств, которые смогли собрать, как предполагалось ранее, Коминтерн и Профинтерн. В ноябре 1936 г. нарком финансов Г. Гринько, заместитель наркома иностранных дел Н. Крестинский и посол республиканской Испании в Москве М. Паскуа подписали акт о передаче на хранение в СССР 510 т золота как гарантии предоставления кредитов для поставок вооружения^[73]. К марту 1938 г. от «испанского золота» практически ничего не осталось: всё поглотили военные поставки. В июле 1938 г. в Москву отправился X. Альварес дель Вайо, неоднократно занимавший пост министра иностранных дел республиканского правительства, для ведения переговоров о предоставлении кредита в размере 75–100 млн долларов. После отъезда Альвареса дель Вайо переговоры были продолжены командующим авиацией республики И. Идальго де Сиснеросом. Кредит был предоставлен. Однако, как отмечает М. Эспадас Бургос, прибытие советских материалов на французскую территорию совпало с последними месяцами войны, когда наступила заключительная стадия распада республиканской армии^[74].