Моя любимая Эми. История о том, как я дважды потеряла свою дочь - Дженис Уайнхаус

«Можно сказать, что всю школьную жизнь мой дневник был исписан всякими «могла бы лучше» и «не реализует свой потенциал». Все потому, что моя нынешняя школа – ужасное место. Наверное, все школы такие, наверное. Я хочу поступить туда, где смогу дойти по пика своих возможностей и преодолеть его. Петь на уроках, и чтобы меня не просили заткнуться (особенно на самих уроках пения). Но больше всего я хочу стать знаменитой, выступать на сцене. Это мечта всей моей жизни. Я хочу, чтобы люди, услышав мою музыку, на пять минут забывали о своих проблемах. Хочу, чтобы меня запомнили как актрису, певицу успешнейших вест-эндских и бродвейских мюзиклов. Запомнили, как… просто меня».

Я перечитывала эти слова сотни раз – они все еще дарят мне чувство радости и одновременно причиняют боль. Подолгу вспоминать ее ребенком, полным мечтаний и надежд, очень сложно.

Я пошла на прослушивание вместе с Эми – она исполняла «On The Sunny Side Of The Street». Ей не нужны были ни слова, ни музыка. Она все делала по памяти и спела песню с невероятным чувством. Сильвия Янг (как известно), впервые увидев и услышав Эми, подумала о новой Джуди Гарленд. Признаюсь, что я была не в таком восторге. Дело не в том, что Эми не подходила школе, – просто она была так одержима успехом, что я волновалась, переживает ли она отказ. Многие маленькие девочки хотят петь. Многие из них могут петь и становятся звездами, но этот процент крайне мал. Я подбадривала Эми, но все же напоминала ей мыслить реалистично. Ведь именно мне пришлось бы собирать осколки рассыпавшейся мечты.

К счастью, в том году стипендию давали четырем студентам, и Эми получила частичную компенсацию. Это означало, что мы оплачивали лишь половину суммы. Она покинула Эшмол летом 1996 года и с сентября начала учиться у Сильвии Янг. Наконец-то и у нее, и у меня была цель. Отвозить и забирать ее с прослушиваний вдруг стало важным. Эми больше не приходилось бороться с системой, которая ее не принимала, а мне, слава богу, не приходилось думать о том, куда бы ее пристроить. Она занималась любимым делом. Вскоре после начала учебы ее перевели на класс старше на уроках исполнительского мастерства, потому что учителя видели ее огромный талант, пусть она и много отвлекалась.

Эми всегда называла время, проведенное в школе Сильвии Янг, самым счастливым периодом своей жизни. Там у нее появились друзья, а именно Тайлер Джеймс, который уже тогда был милым и чувствительным ребенком. Эми постоянно рассказывала о нем по приходу домой. Казалось, они понимают друг друга с полуслова, и, хотя Тайлер никогда не был парнем Эми, они были настоящими товарищами по духу. Она обожала исполнительское искусство, куда входили балет, чечетка, актерское мастерство и вокал. Сразу после того как Эми присоединилась к The Fast Show на BBC2, где она сыграла фею в скетче Competitive Dad, она заключила контракт с агентством Сильвии Янг. Это был ее телевизионный дебют, и мы все этому радовались.

К сожалению, и тут традиционные предметы сводили ее с ума. Вскоре она покатилась по наклонной. Более сообразительные учителя понимали натуру Эми и пытались работать с ее особенностями, давая ей шанс показать себя. Одна она часто нарушала дресс-код: жевала жвачку на уроках и носила огромные серебряные сережки в школу, что было строго запрещено. Эми снимала их после замечаний, но вновь надевала через десять минут. На занятиях она вела личный дневник, обсуждала мальчиков или сочиняла стихи. И даже проколола себе губу на последней парте.

Печально, но ко второй четверти 1998 года ее оценочная ведомость гласила старое-доброе: «Эми ждет потрясающая карьера артиста, но ее неспособность к концентрации на уроках вокала может свести результаты тренировок на нет». Забавно, что в том же году она получила грамоту по литературному творчеству.

Выходки Эми в школе Сильвии Янг приближались к критической точке. Кэти, наша кошка, была уже старой и больной, и ее тело могло начать отказывать. Как-то я отпросилась с работы, чтобы отвезти Кэти к ветеринару – мне предложили ее усыпить. Когда я вышла из операционной, обдумывая дилемму, мне позвонил учитель Эми и попросил приехать в школу, чтобы поговорить о моей дочери.

Я отпросилась у начальства и приехала в назначенное время. Это была короткая встреча с ее преподавателем, который выложил все без обиняков. Эми не делала того, что должна была, сказал он мне. Она рискует завалить выпускные экзамены, и нам стоит подумать о переводе в другую школу. Я чувствовала, что этот момент настанет, и вышла из кабинета в ужасной панике. Запрыгнув в машину, я вернулась в ветеринарную клинику. «Мне усыпить кошку или усыпить Эми?» – спрашивала я себя. Мое терпение заканчивалось. Школа Сильвии Янг была бесценной возможностью, а она все профукала. От ее учителя я тоже была не в восторге. Мне показалось, что он трясется лишь за свою репутацию и хотел исключить Эми, чтобы ее плохие отметки не навлекли на него гнев начальников.

В мае и июне я искала новое учебное заведение и выбрала Маунт – частную школу для девочек в Милл-Хилле. Мне казалось, что девчачий коллектив положительно повлияет на Эми и улучшит ее оценки. Митчелл согласился помочь финансово. Но как только я приняла решение, мне позвонила сама Сильвия Янг.

«Дженис, почему вы забираете Эми из школы? – спросила она. – Не делайте этого». Она добавила, что хочет, чтобы Эми осталась.

Насколько я поняла, тот преподаватель вскоре уволился из школы. Но было поздно. Я считала, что Эми не стоит возвращаться обратно, и страшно переживала, что ее образованию наступил конец. Сильвия поддерживала с нами контакт, и она до сих пор говорит об Эми с большим восхищением, часто упоминая, что с самого начала видела в ней потенциал. Через год после смерти Эми школа присоединилась к Фонду Эми Уайнхаус, чтобы давать гранты детям вроде нее.

Тем летом всей семье страшно хотелось отдохнуть, и так вышло, что нам выпал шанс отправиться в Штаты. Моя кузина Джоан жила в Бока-Ратон, что в часе езды от Майами, и мы получили приглашение на бар-мицву ее близнецов. С нами поехал мой папа. Мы прилетели на пару дней раньше, чтобы провести время с семьей и погреться под майамским солнцем.