Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании - Ладислас Фараго

К маю 1944 года, накануне высадки союзников в Нормандии, в КО-Испания насчитывалось 717 штатных и 600 внештатных сотрудников. Кроме центра в Мадриде, известного как «контора Ленца», имелось еще 8 бюро (включая несколько станций радиоперехвата и групп дешифровки), а также посты в Сан-Себастьяне, Барселоне, Севилье, Алхесирасе, Ла-Линеа, Танжере, Сеуте, Тетуане и Мелилье^[187].

«Контора» Ленца состояла из нескольких отделений – центральное управление и отделы разведки, диверсий и контрразведки, а также несколько технических бюро. Среди его «дипломатов» были специалисты по шпионажу и диверсиям, главный вербовщик, начальник действующей агентуры, руководитель подразделения, занятого сбором авиационно-технической информации, и подполковник, ответственный за внедрение агентуры в британскую и американскую секретные службы.

В «конторе» Ленца действовала и группа «документалистов», занятая изготовлением всякого рода фальшивых документов, секретных чернил, других шпионских принадлежностей, вплоть до взрывчатки, а также обработкой микрофотопленок и т. д. Этот штат возглавляла личная секретарша Ленца фрейлейн Хойпель.

КО-Испания располагало 360 действующими агентами и 60 диверсантами. Подобная структура действовала и в Португалии во главе с бывшим австрийским разведчиком Ауэнроде-Карстхоффом. Она располагалась в германском посольстве в Лиссабоне и одновременно обслуживала португальские колонии.

Оба подразделения имели задание вербовать и готовить агентуру для заброски в Англию и США. Лейсснера не удовлетворяли скудные сведения, которые он получал от испанской разведки по соглашению между Канарисом и Кампосом Мартинесом, Ауэнроде выражал недовольство тем, что ему поставляли фашиствующие или купленные чиновники МИДа Португалии и португальская разведка. Особенно плохо работала испанская разведка, а старомодная, времен Первой мировой войны, система шифровки, которой она пользовалась, была самой ненадежной в Европе.

У них было очень мало агентов за рубежом. Вскоре после поражения Франции немецкий посол в Мадриде Эберхард фон Шторер получил указание выяснить возможность более тесного сотрудничества и перспективы использования абвером испанской агентуры в Англии. Посол обратился к испанскому министру иностранных дел полковнику Хуану Бейгбедеру-и-Атиенса, который прямо заявил:

– У нас нет шпионов в Англии.

Не обескураженный таким ответом Канарис обратился к Франко, и 6 сентября 1940 года все испанские консулы в Великобритании получили указание работать на немецкую разведку и представлять ей «подробные доклады о политико-моральном состоянии населения и результатах [немецких] воздушных налетов». Еще через четыре дня испанского посла в Великобритании герцога Альбу обязали не ограничиваться пересылкой сообщений испанских консульств, а представлять также доклады по вопросам, список которых Канарис передал Франко. Ответы на эти вопросы позволяли получать информацию о результатах немецких воздушных рейдов и политико-моральном состоянии населения Англии, о профсоюзах и членах парламента, об английских летчиках и военно-морском флоте, о положении со снабжением населения и о промышленном производстве^[188].

Результаты оказались разочаровывающими. Испанцы согласились передавать немцам копии отчетов и сообщений своего посла, но пользы от них было мало. По словам фон Шторера, испанский посол ограничивался тем, что «просто передавал официальные заявления различных британских ведомств».

Осенью 1940 года для создания в Великобритании самостоятельной агентурной сети, состоящей из испанцев, Лейсснер направил туда фалангиста дона Анхеля Алькасара де Веласко, журналиста по профессии, получившего псевдоним Гильермо и регистрационный номер В-312. Прикрываясь дипломатическим паспортом и должностью пресс-атташе испанского посольства в Лондоне, дон Анхель начал посылать в Мадрид доклады на политические темы. Он утверждал, что его основным источником является один из заместителей министра в кабинете Черчилля – восходящая звезда в консервативной партии, с амбициями на пост ее лидера и премьер-министра страны.

Алькасар де Веласко побывал в Мадриде в феврале 1941 года, чтобы доложить о результатах работы. Характеризуемый в материалах немецкой разведки «как агент абвера… пользующийся полным доверием англичан», он привез с собой «несколько докладов военно-разведывательного характера», немедленно пересланных ведомству Канариса. В подробном донесении в Берлин от 28 февраля 1941 года посол фон Шторер так обобщает доставленную им политическую информацию:

«Секретный агент подтвердил сообщение [испанского министра внутренних дел и лидера фалангистов] Серрано Суньера о возможности взять Гибралтар в аренду после войны. Согласно донесению этого же агента, его высокопоставленный британский источник не высказался за передачу французского Марокко Испании, а говорил только о пересмотре границ в пользу Испании».

После возвращения дона Анхеля в Лондон Лейсснер назначил его руководителем группы из десятка агентов-испанцев. Вскоре он дважды раздобыл настолько важную информацию, что заслужил в абвере репутацию одного из лучших агентов Англии. В марте 1941 года он прислал получивший высокую оценку разведывательного управления немецких ВВС отчет о разрушениях, причиненных налетами люфтваффе.

Через полгода доложил еще об одном своем крупном успехе. Английская армия была почти полностью разгромлена во время своей краткой экспедиции во Францию, и после Дюнкерка ее пришлось, по существу, создавать заново. В Берлине мало что было известно о структуре и дислокации этой новой армии, а все попытки получить нужные сведения оказались безуспешными. Но вдруг все изменилось. В разведывательном управлении Генерального штаба появился экземпляр боевого порядка британской армии. Алькасар де Веласко, по его словам, попросту купил его у одного английского лейтенанта.

Резидент МИ-6 в Испании Кеннет Картер Бентон (работавший под крышей британского посольства в Мадриде) заподозрил Веласко и решил собрать необходимые улики. Имитируя квартирную кражу, люди Бентона проникли в апартаменты Веласко, обнаружили там и скопировали его дневник, записи в котором не оставляли сомнений в том, что его владелец является руководителем опасной группы испанских шпионов абвера.

Незадолго до этого Веласко вернулся в Лондон с заданием получить через завербованного им английского офицера новые документы. Получив из Мадрида сообщение о визите «воров», он сразу сообразил, что на его след вышли английские контрразведчики, и поспешил убраться из Лондона. Своим преемником он оставил Луиса Калво – корреспондента крупной мадридской газеты «ABC», а для передачи информации связал его с чиновником испанского посольства доном Хосе Бругадой Вудом.