Советские спецслужбы и Красная Армия. 1917-1921 - Сергей Войтиков

Февральская революция открыла дорогу многим революционерам, и в частности Александру Васильеву, который 7 марта 1917 г. был избран председателем полкового комитета 436-го пехотного полка^[975], позднее — членом «дивизионно-корпусного комитета»^[976] 12-й армии Северного фронта.

С самого начала Февральской революции А. Г. Васильев уже был главой сформированной им большевистской партячейки, в состав которой входили и видные большевики — такие, к примеру, как Р. Ф. Сиверс. Эта ячейка стала фундаментом для бюро военных организаций РСДРП(б) в 12-й армии. В марте 1917 г. ячейка влилась в Рижскую парторганизацию, а впоследствии в общелатвийскую организацию с подчинением Центральному комитету Социал-демократии Латвии (ЦК СДЛ). С первого дня и до ликвидации военной организации Васильев состоял одновременно и ее «председателем, и секретарем»^[977]. Кроме того, после состоявшегося уже к выпуску 3-го номера фронтовой газеты «Окопная правда», выходившей с 30 апреля (13 мая) 1917 г. до середины февраля 1918 г. сначала в Риге, а с октября 1917 г. — в Вендене (Цесис), выдавливания из руководства данного печатного органа эсеров^[978] Васильев стал фактическим руководителем «Окопной правды», сыгравшей важную роль в большевизации 12-й армии. Первые 6 номеров издал солдатский комитет 436-го Новоладожского полка 109-й дивизии 12-й армии. Впоследствии «Окопная правда» стала органом Военной организации и русской секции при Рижском комитете РСДРП(б), органом Военной организации при Рижском комитете Социал-демократии Латышского края (СДЛК), органом Военной организации и русской секции при Рижском комитете СДЛК, органом военной организации 12-й армии при Рижском комитете СДЛК, а с № 29 — при ЦК СДЛК. В редакцию входили видные деятели революционного движения: А. Г. Васильев, Д. И. Гразкин, С. Р. Иванов, С. М. Нахимсон, Р. Ф. Сиверс, Ф. П. Хаустов и др. Газета «сыграла важную роль в большевизации солдатских масс; с апреля по июль 1917 г. в ней было перепечатано 11 статей, речей и документов В. И. Ленина»^[979]. Офицеры скупали и сжигали «Окопную правду», которую буквально «ненавидел штаб»^[980] 12-й армии. Однако, несмотря на принятые «золотогонниками» меры, газета «всюду распространялась на фронте»^[981].

2 июля 1917 г. военный комиссар 12-й армии эсер Минц доложил «г-ну военному министру»: «Что касается пехотных частей, то в последнее время возникают частые недоразумения на почве исполнения боевых приказов: то один полк отказывается выступить из резерва на передовые позиции, то дивизия требует вне очереди смены, мотивируя [ее необходимость] усталостью, то наотрез части отказываются от занятий, боевой подготовки, и постоянно назревают непредвиденные случаи, которые и приводят к самым острым выступлениям частей. Много такому шаткому положению пехотных частей способствует, во-первых, в значительной степени непонимание солдатами текущего момента, с другой стороны — бессовестная агитация безответственных лиц, прикрывающихся лозунгами большевизма, который для солдат сводится к определенным положениям: „Кончать войну!“, „Не надо наступления!“, „Свержение буржуазного правительства!“. Эти идеи распространяются в большом количестве „Окопной правдой“, за последнее время принимающей вид погромного листка, латышской газеты „Цина“ и целым рядом несомненных провокаторов, которых в Риге большое количество и с которыми приходится постоянно бороться. При этом докладе прилагаю несколько номеров „Окопной правды“, [из] которых ясно, чего добивается газета; она, играя на темных инстинктах (что интересно, большевики после прихода к власти унаследовали от царского бюрократического аппарата и господ февралистов инстинктивную боязнь «темных сил»^[982], правда, контрреволюционных. — С. В.) усталой массы, жаждущей мира, вносит огромную дезорганизацию в пехотных частях нашей армии. Конечно, я далек от мысли приписывать известную степень дезорганизации армии исключительно агитации недобросовестных лиц, но лозунги, брошенные ими, падают на благодатную почву и дают обильные всходы…»^[983].

В 1917 г. «недобросовестный» А. Г. Васильев участвовал в общероссийской конференции военных организаций и был избран в Бюро Военной организации при Петербургском комитете РСДРП(б)^[984], после подавления предпринятой большевиками 3 июля попытки осуществления военного переворота — арестован. В числе других содержащихся при 1-м Комендантском управлении солдат и офицеров Петроградского гарнизона А. Г. Васильев направил VI съезду партии зачитанное фактическим руководителем РСДРП(б) во время последнего ленинского подполья Я. М. Свердловым приветствие: «Мы, одни из первых политических заключенных в „свободной“ России, шлем наш товарищеский привет съезду РСДРП. Мы знаем, что та клеветническая и грязная кампания, которая теперь ведется при попустительстве отечественных оборонцев правительственных партий против революционной социал-демократии и нас, в частности, — лишь отзвук похода реакции на пролетариат. Но мы смело и бодро смотрим на будущее — ведь там близкое торжество рабочего класса. Дружной работы, товарищи!»^[985] Только непоследовательное и недееспособное Временное правительство могло явить паралич воли, пойдя на освобождение из тюрем и гауптвахт арестованных мятежников-большевиков, в числе которых — герой нашего исследования.