Русская Америка. Слава и боль русской истории - Сергей Кремлев

«…ограждение промыслов и торговли, защита подданных лежит на прямой обязанности Правительства, и посылка для этой цели военных крейсеров есть не только необходимость, но и долг. Но при этом крейсеры должны быть снабжены инструкцией, на основании которой они могли бы действовать энергически, как того требуют и обстоятельства, и честь флага, который эти суда носят, а не опасливые и нерешительные предписания, возбуждающие насмешки тех, против кого они направлены».

Чтобы не только бездеятельность, не только полный управленческий кретинизм императора Александра II Николаевича и «генерал-адмирала» Константина Николаевича, но и прямая преступность их тихоокеанской политики выявились во всей полноте и очевидности, приведу и следующую информацию к размышлению…

Только что назначенный генерал-губернатором Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьёв (ещё — не Амурский) после посещения Камчатки писал в Петербург в конце 1840-х годов:

«Я много видел портов в России и в Европе, но ничего подобного Авачинской губе не встречал; Англии стоит сделать умышленно двухнедельный разрыв с Россией, чтобы завладеть ею и потом заключить мир, но уже Авачинской губы она нам не отдаст, и если б даже заплатила нам миллион фунтов за неё при заключении мира, то выручит его в короткое время от китобойства в Охотском и Беринговом морях».

Уже для Николая I это сообщение умного администратора «с места» должно было стать импульсом для организации в кратчайшие сроки государственной китобойной флотилии при закрытии чисто русских Охотского и Берингова моря для иностранного китобойного промысла.

Однако всё ведь было иначе… Эти цифры ранее уже приводились, но они из тех, которые стоит напоминать и напоминать. Муравьёв был назначен в Восточную Сибирь в 1847 году, а в 1848 году прирост добычи китового жира, добытого американскими китобоями у берегов Русской Америки и в Беринговом и Охотском морях, возрос по сравнению с 1840 годом в сто раз! В сто раз за восемь лет! В 1840 году янки тремя судами добыли 1760 баррелей жира, а в 1848 году 159 судов добыли его 185 253 баррелей. В 1852 году было добыто 373 450 баррелей — в русских водах, браконьерски! Порфирородный сын Николая I и брат императора Александра II — «генерал-адмирал» Константин якобы выискивал источники дополнительного дохода в русскую казну… А они были на поверхности, точнее — под поверхностью русских вод Тихого океана! Жёсткая политика России в сфере китобойного промысла неизбежно обернулась бы быстрым и огромным доходом. Причём можно было до налаживания российского государственного промысла ввести лицензирование и квотирование добычи китов при эффективном морском патрулировании. Одно это в считаные годы принесло бы России сумму, посущественнее той, которая была выручена за Русскую Америку!

Всё тот же капитан 2-го ранга П.Н. Головин во всё том же своём «Обзоре» предлагал:

«Одно появление военных судов наших в Гонолулу (на Гавайях. — С.К.) и в Сан-Франциско, где обыкновенно снаряжаются китоловы и контрабандисты, будет иметь благодетельное влияние, когда прямо будет объявлено, что суда эти посылаются для преследования контрабандистов и китоловов, производящих промыслы в русских водах.

Если будет учреждена постоянная станция наших судов на Сандвичевых островах или в Калифорнии, то это произведёт самое благоприятное впечатление: своеволию китоловов и контрабандистов будет положен предел, дикие племена, населяющие колонии, убедятся, что мы сильны не на словах, а на деле, и влияние русских в Тихом океане будет фактическое, тогда как теперь его нет вовсе».

Требуются ли здесь комментарии?

Причём русский моряк Головин, скорее всего даже не зная о былых «сандвичевых» замыслах Шелихова, Резанова, Баранова, о смелой акции доктора Шеффера в 1816 году, писал в 1861 году:

«Сандвичевы острова представляют все удобства для содержания там постоянной станции: оттуда пути открыты и в Америку, и в Японию, и в Китай; и командиры военных судов наших будут иметь полную возможность ознакомиться с плаванием в местностях, в которых в случае войны должна будет сосредоточиться их деятельность».

По поводу последней мысли П.Н. Головина автор монографии о продаже «Аляски» Иван Миронов замечает, что игнорирование российским правительством предложения «собственного ревизора» «фактически» предрешило «поражение России в Русско-японской войне». Замечено это, конечно, по существу, но если бы предложение Головина было реализовано, то, весьма вероятно, и самой этой злосчастной войны не возникло бы…

НА ПРОТЯЖЕНИИ всего своего существования Российско-американская компания не стремилась осваивать «подведомственный» ей край по-настоящему, и особенно — внутренние районы Аляски. Это было и понятно — тут акционеров ждали не столько верные прибыли, сколько вероятные убытки — по крайней мере первое время. Однако неразработанность ресурсов внутренней Аляски и т. д. означала лишь то, что пора было браться за дело по-государственному, то есть с привлечением возможностей и средств непосредственно государства, разделяя функции по принципу: «Кесарю — кесарево, Компании — компанейское»… Ведь стратегическое и геополитическое значение Русской Америки было очевидным! Недаром Сьюард назвал то, что уже поставили русские люди в Северо-Западной Америке, «монументами цивилизации»! Вот только он же, зло ненавидя Россию, заявил, что ставила-то эти «монументы» Россия, а пользоваться и гордиться ими будет Америка.

Идиотизм происходящего становился всё очевиднее, и тут уж и Фердинанд Петрович Врангель вступил в открытый бой! 1(13) марта 1861 года он направил свои возражения министру финансов Княжевичу — «для справедливой оценки тяжких и незаслуженных обвинений (в адрес РАК. — С.К.), содержащихся в записке вел. кн. Константина».

Главное же правление РАК подготовило весной 1861 года «Краткое историческое обозрение образования и действий Российско-американской компании с самого начала учреждения оной и до настоящего времени». И его очень не мешало бы издать сегодня отдельно — потомству в пример и для науки…

К началу 1860-х годов РАК не имела, конечно, яркого личностного облика. Директором её был вполне обычный генерал Политковский, Главным правителем колоний был вполне рядовой капитан 1-го ранга Иоганн Хампус Фуругельм — финн, которого сослуживцы называли «Иваном Васильевичем». Не было у РАК и того духа, которым был движим «Пизарро Российский» Баранов и его сподвижники, даром что акционером РАК состоял в 1860-е годы «помилованный» декабрист Дмитрий Иринархович Завалишин. Он тоже возвышал свой голос в защиту РАК, и — не по причине тревоги о дивидендах… Но уж мнение-то Завалишина для «царей» вообще ничего не значило.

Иными словами, и РАК, и её деятельность явно посерели, но, несмотря на катастрофические последствия государственного отказа трёх монархов подряд (Александра I, Николая I и Александра II) от идей и норм «берингова» Указа от 4 сентября 1821 года, Компания жила. С 1822 по 1860 год в казну от Компании поступили 6 508 891 рубль 46 копеек различных сборов. Акционеры получили 4 500 556 рублей 85 копеек дивидендов. Капитал же Компании оценивался в 3 721 400 рублей при годовом доходе в 148 856 рублей серебром.