Зачем убили Джона Кеннеди. Правда, которую важно знать - Джеймс Дуглас

С того самого дня 22 ноября 1963 г., когда Джулия Энн Мерсер застряла в пробке рядом с травяным холмом, эта очень энергичная, очень прямодушная и очень целеустремленная женщина хотела узнать и рассказать правду. В глаза некоторых это сделало ее очень опасным человеком. Жизнь Джулии Энн Мерсер оказалось под угрозой. И все же она никогда не отказывалась от своих показаний и не пошла на компромисс.

Джулия Энн Мерсер подвела итог под неоднократными утверждениями правительства о том, что она не смогла опознать водителя пикапа, из кузова которого достали винтовку: «Это неправда. Я видела водителя очень четко. Я смотрела прямо ему в лицо, и он дважды посмотрел на меня. Это был Джек Руби»^{1322}.

На совещании в Белом доме, проходившем во вторник 19 ноября (предпоследний вечер Кеннеди в Вашингтоне), президент сказал, что следующей весной собирается посетить Индонезию^{1323}. Кеннеди наконец принял давнее приглашение президента Сукарно, харизматичного лидера развивающейся Индонезии. Сукарно пользовался в Вашингтоне дурной славой из-за своей антиамериканской риторики и воинствующего национализма третьего мира. Хотя Сукарно утверждал, что придерживается нейтралитета в холодной войне, американские аналитики считали его симпатизирующим Советскому Союзу. По крайней мере, он принимал военную помощь от Советов.

Тем не менее Кеннеди, который в Сенате прямо выказывал поддержку недавно получившим независимость странам третьего мира, в 1961 г. тепло встретил Сукарно в Белом доме. Сукарно, в свою очередь, надеялся принять Кеннеди в Индонезии. Когда в ноябре 1963 г. индонезийский лидер повторил свое приглашение, он сказал, что устроит президенту США «самый грандиозный прием, который когда-либо получал гость Индонезии»^{1324}.

Непредвзятость Кеннеди по отношению к Сукарно и движению неприсоединения, которое тот представлял, снова вела к прямому конфликту президента и Центрального разведывательного управления. Заместитель директора ЦРУ по планированию Ричард Бисселл в марте 1961 г. писал советнику Кеннеди по национальной безопасности Макджорджу Банди:

«Растущая уязвимость Индонезии по отношению к коммунизму коренится как в отчетливой предвзятости Сукарно в мировой политике, так и в его внутренней политике… То, что его диктаторский режим может держаться до тех пор, пока он жив, представляется нам сутью проблемы с Индонезией»^{1325}.

ЦРУ хотело смерти Сукарно и свертывания того, что оно называло «предвзятостью в мировой политике». Спустя много лет после выхода в отставку Ричард Бисселл по-прежнему оправдывал организованные ЦРУ политические убийства и в интервью отнес конголезского лидера Патриса Лумумбу и Сукарно к одной и той же категории расходных материалов: «Лумумба и Сукарно были двумя самым плохими людьми на государственной службе, о которых я когда-либо слышал. Это были бешеные псы… Я считал, что они представляют опасность для Соединенных Штатов»^{1326}.

Заговоры с целью убийства таких людей, признал Бисселл, порой могут представлять «неверные решения», но только в тех случаях, когда они проваливаются. Он настаивал, что заговоры с целью убийства таких «бешеных псов» «не были чем-то безнравственным», и сожалел лишь о том, что некоторые заговоры ЦРУ провалились и стали достоянием гласности^{1327}.