Девять жизней кошки. Мифы и легенды - М. Олдфилд Гоувей

Легенда об убийстве египетского бога присутствует и разыгрывается в ритуале, посвященном сбору урожая, где роль Осириса играет кошка. Иногда участники празднества удовлетворяются воображаемым принесением в жертву духа-зерна и, как во Франции, называют сбор урожая «убийством кошек». Или они могут думать, что даже это воображаемое кровопролитие слишком жестоко и, как в Вогезах, описывают завершение сбора урожая или окончание сенокоса метафорой — «ловлей кошки». Они описывают кошку как постную или жирную в соответствии с тем, был ли урожай плохим или хорошим. Человек, скосивший последний пучок травы, был героем дня, так как именно его считали «ловцом зерновой кошки». Его все поздравляли и давали нести букет цветов или в некоторых случаях небольшую елку, украшенную по этому поводу разноцветными ленточками. Существует множество разновидностей этого праздника и формул поздравлений, и было бы интересно на некоторые из них бегло взглянуть.

В Шотландии пригоршню зрелого зерна или соломы клали на землю, не связывая в сноп, который называли «кошка»; но хотя это название говорит само за себя, кажется, его сейчас уже не связывают ни с какими ритуальными обычаями. Тем не менее мы можем пролить свет на первоначальную важность этого титула, сравнив его с шотландским словом «tat», имеющим то же значение, что и староанглийское слово «tath», то есть «то, что посеяно, рассыпано». «Tat», «Tait» или «Taith» почитался древними ирландцами и шотландцами как бог сельского хозяйства, и назвали в его честь первый день месяца сбора урожая — августа. Этот бог, как говорят, отождествлялся с египетским богом Тотом, время от времени служившим воплощением солнца. Значение слова «tath» заставляет нас вспомнить легенду об Осирисе, и нам представляется совершенно ясным, что шотландская зерновая кошка — это результат контакта шотландцев с египетским учением, следы которого можно найти во многих древнеевропейских обычаях.

Мы можем привести пример сборщиков урожая окрестностей Висула, которые, собрав последнее зерно, кричали с триумфом: «Мы поймали кошку за хвост!» Или ритуал в Бриансоне в Дофине, где, как только начинал созревать урожай, кошек украшали лентами, цветами и колосками и делали «Кошку в бальном наряде». В том случае, если сборщик урожая поранится во время жатвы, приносили кошку, чтобы она зализала его рану. Когда урожай был собран, кошку снова украшали лентами и колосками, а работники танцевали и веселились. Во время танцев девушки торжественно снимали украшения с кошки.

Еще один интересный пример можно было увидеть на полях в Силезии. Здесь работника, срезавшего последний колосок, называли котом Томом. Его товарищи обертывали его снопами ржи и зелеными ивовыми прутьями и приделывали ему длинный плетеный хвост. Иногда также наряжали и второго мужчину и называли его кошкой. Их задача была нападать и бить всех, кто попадется на пути. Вероятно, этот обычай прослеживается в предупреждении, которое дают детям в окрестностях города Киля, не ходить на поля. «Там сидит кошка», — говорят они, тогда как в земле Айзернах угрозы звучат сильнее: «зерновая кошка придет и утащит». Но в других местностях ритуал принимал более буквальную и менее веселую форму. Приносили в жертву настоящую кошку, чтобы обеспечить богатый урожай на следующий год. Сэр Джеймс Фрейзер, у которого мы позаимствовали большинство из вышеприведенных примеров, рассказал нам, что около Амьена фраза, указывающая, что жатва почти завершена, звучит так: «Они собираются убить кошку», и, когда последний колос срезан, сборщики урожая ремонтируют фермерский двор и там действительно убивают кошку. В некоторых частях Франции ритуал более сложный проливает больше света на его происхождение и значение. Живую кошку помещают под последний сноп, предназначенный для молотьбы, и забивают до смерти цепами. Ее тело оставляют на месте до следующего воскресенья, когда его жарят и поедают как праздничное блюдо. Ясно, что раньше это считалось таинством. Убитый бог солнца Осирис, теперь представленный священной кошкой, символически поедается его преданными слугами в день, посвященный ему, когда труды, которые он так давно благословлял и охранял, завершены на зерновом поле. Мы должны помнить, что египетский символизм почти всегда имел двойное значение, как сокровенное, так и внешнее объяснение. И когда бог солнца Осирис получает воплощение на земле, цель этого воплощения не просто в том, чтобы пожертвовать жизнью ради человека, но и чтобы послужить мистической пищей для их души.

Мы видели Исиду с решетом в руках и заметили, что в ее храме происходили мистерии Осириса — зернового бога. Как и у Осириса, одним из самых известных символов Исиды является кошка, олицетворявшая материнство. Диодор Сицилийский говорит, и это обычно признается, что Исида стала предшественницей греческой и римской Цереры, которой поклонялись под именем «Матери зерна». Ребенок, которого она приводила в мир, звали Хе-Сири («Семечко») или в Ассирии — Бар, имя, имеющее двойное значение, которое можно прочитать и как «сын» или «зерно». Для неграмотного большинства Церера была Матерью Бара, зерна, который кормил их материальные тела, но немногим посвященным она представлялась Девой-Матерью Бара, Божественного сына, бывшего Хлебом Жизни и воплощением бога солнца.

Кое-что из этого, предположительно, проявилось в богине Кен, которую на египетских табличках изображали с кошачьей головой, держащей в обеих руках зерно и стоящей на льве. Ее имя встречается еще в период XVIII и XIX династий, но она явно имеет иностранное происхождение, и предполагается, что ее поклонение было введено пастухами.

Мы можем посмотреть на зерновую кошку с другой точки зрения, обратившись к астрономической символике. Самая яркая звезда в созвездии Девы называется «колос» (греч. ΣΤΑΧΥΣ (stachys); лат. Spica). «Stachys» имеет множество значений, и одно из них «потомство» в общем смысле. Здесь также есть ссылка на Семя Женщины, и мы никогда не найдем Деву, изображенную без колосьев в руке. И действительно, изображение колосьев было так важно, что полностью заслонило ту, кто их несет. Дева потеряла свою значимость и стала называться Ки^[18], или созвездием Колоса. Это небесное зерно, Spica virginus^[19], потомок Девы, имело земную тень — кота-охранника. Этот Белый Лунный Кот, Чистильщик Ночи, разгонял тени своими серебряными лучами и являлся Защитником Небесного Зерна, которое ищут серые мыши ночи, чтобы сожрать и уничтожить.

Как вариант этой аллегории, великолепные оттенки утреннего и вечернего неба сравнивали с хранилищем золота, где содержится Солнце, и забота о нем лежит на осторожном Белом Коте.

Другая древняя притча изображала Ночь жестокой мачехой или ведьмой, которая заставляет деву Аврору отделять пшеницу-свет вечера от плевел тьмы. Обиженная и добродетельная дева плачет над невыполнимой работой, пока Кошка-Луна не появится в виде мадонны или доброй феи и не вычистит зерна темнеющего неба. Но в безлунную ночь демоническая черная кошка, часто выступающая воплощением этой тьмы, как ведьма, пугает несчастную деву Аврору.

Третий вариант этой плодотворной темы можно обнаружить в финском мифе, записанном Фредериком Крюзвальдом. В этой истории старая ведьма умирает и появляется вновь в виде кошки, которую ловят за хвост и бросают в огонь. Эта ведьма, по словам Губернатиса, символизирует ночь, которая сгорает в пламени утренней зари.