Божественный ветер. Жизнь и смерть японских камикадзе. 1944-1945 - Рикихэй Иногути

Военная хитрость была не единственной особенностью операции. Весь 2-й воздушный флот, который включал 350 самолетов морской авиации, пилотировавшихся элитой выживших морских летчиков, плюс 50 бомбардировщиков, базировался на Формозе. Его превратили в мобильное соединение ВВС, способное нанести удар где угодно. С началом операции «Сё» вице-адмирал Сигэру Фукодомэ приказал подразделениям своего 2-го воздушного флота перебазироваться на аэродромы в Филиппинах. Оттуда они могли наносить удары по авианосным соединениям противника.

Но при этом предусматривались и обычные атаки: истребители должны были действовать против истребителей, бомбардировщики – сбрасывать бомбы или торпеды на палубы кораблей противника. Однако, помня о сокрушительных поражениях, которые мы потерпели в битвах при Мидуэе и в Филиппинском море, когда располагали гораздо большими силами для разгрома противника, я не представлял себе, как мы теперь сможем добиться успеха малыми силами при помощи атак обычным методом.

К 20 октября боевые корабли адмирала Куриты на пути к морю Сулу и к Лейте достигли острова Борнео. Другие силы двигались примерно в том же темпе. Другое время вряд ли было более подходящим для проверки на практике идеи адмирала Ониси о создании специального ударного корпуса.

Не находя себе покоя в командно-диспетчерском пункте, я напряженно ожидал боевых вылетов камикадзе – подразделений, сформированных сначала в Мабалакате и затем в Себу.

Первое сообщение об обнаружении довольно крупных сил противника поступило в полдень 20 октября, всего через несколько часов после того, как первые добровольцы подали заявления о зачислении в специальное подразделение. Однако корабли противника находились еще слишком далеко на востоке Тихого океана – практически вне досягаемости наших самолетов. Решили воздержаться от нападения на эти силы противника с целью дождаться более благоприятного случая. Должен сказать, это решение было встречено добровольцами-камикадзе с большим разочарованием.

В Мабалакате, чуть к северу от западной оконечности взлетно-посадочной полосы № 1, возвышалась двадцатиметровая скала. У основания скалы струился ручеек, протекавший мимо убогого домишки, служившего казармой для летчиков-камикадзе Мабалаката. Дом находился в 200 метрах от бетонной полосы в тени скалы. Это было уютное место для отдыха пилотов, не подверженное налетам авиации противника. Именно здесь пилоты ожидали приказа на боевой вылет. Постановка дела была мне хорошо знакома, и я легко мог себе представить происходившие здесь события, о которых впоследствии рассказал капитан Тамаи, когда я в первый раз вернулся из Себу.

Несмотря на разочарование, которое принесло сообщение от 20 октября, летчикам подразделения «Сикисима» не пришлось долго ожидать приказа на боевой вылет. 21 октября в 9.00 самолеты-разведчики обнаружили тактическое соединение ВМС противника к востоку от Лейте. Поднявшись по тревоге, пилоты в полной боевой экипировке поспешили по узкой аллее на командно-диспетчерский пункт. В их поведении ничто не указывало на то, что их вылет был чем-то большим, нежели рутинным боевым заданием. Ничто в них не выдавало уныния или удрученности в связи с неминуемой встречей со смертью.

По команде лейтенанта Сэки пилоты выстроились для прощального глотка воды из бачка, оставленного адмиралом Ониси. Провожавшие их приятели-летчики запели древнюю песню с печальной и вместе с тем волнующей мелодией. Слова песни, уносимые утренним ветерком, глубоко проникали в душу: