Оборона Севастополя. 1941-1943. Сражение за Кавказ. 1942-1944 - Сергей Алексеев

Бойцы Платон Бурун и Константин Беседин составляли один боевой расчет. Входил расчет в отделение противотанковых ружей. Ружье длинное, тяжелое. Носят его двое. Идешь, под весом ружья прогибаешься.

Свое противотанковое ружье Бурун и Беседин называли «Варварой». Почему? Трудно ответить точно. Возможно, потому, что громким было. Возможно, о чем-то имя каждому говорило. Возможно, понравилось просто имя.

Любили солдаты свою «Варвару». С ружьем, словно с живым, разговаривали:

– Ну, «Варварушка», целься.

– Ну, «Варварушка», стрельни.

– Э-эх, не туда, «Варвара»!

– Ура! Молодец, попала!

Фашисты двигались на Кропоткин, на Ставрополь. И здесь вперед прорывались танки. С одной из танковых групп врага и повстречались Бурун с Бесединым. Вступили солдаты в бой. Заработала их «Варвара».

– Целься, «Варварушка», целься, – шепчет Бурун. Он старший в расчете. Он и ведет огонь.

Присмотрелась «Варвара» к фашистскому танку. Поймала в прицел врага. Выстрел – и нет врага!

– Спасибо, родная, – шепчет Беседин. Он тут же рядом. Он подает снаряды.

Продолжается бой с фашистами.

Поймала «Варвара» в прицел врага. Не уйти от «Варвары» танку. Секунда – и замер фашистский танк.

– Так им, так им! – шепчет ружью Бурун.

– Эх, расцелую тебя, голубушка! – Это слова Беседина.

Новый ползет на героев танк. Ловит, ловит «Варвара» в прицел врага.

– Не торопись, не торопись, – шепчет ружью Бурун.

– По лапам его, по лапам! – это слова Беседина.

«По лапам» – означает по гусеницам.

Понимает все это и без подсказки солдат «Варвара». Конечно – по лапам лучше, конечно – спешить не стоит. Да ведь рядом совсем фашист. Вот-вот и днищем тебя накроет. Секунда. Вторая.

Ну, не зевай, «Варвара»!

Выстрел. Выстрел. Ура! Попала!

Четыре фашистских танка уничтожили в этом бою Бурун и Беседин.

После боя солдат хвалили. Смущались бойцы, краснели:

– Это же все «Варвара».

Расцеловали они «Варвару».

«Эх, жаль, комиссар не видит!»

Бои шли на Таманском полуострове. Два моря омывают таманские берега – Черное и Азовское. К обоим морям сразу фашисты рвутся.

Самый крупный город в этих местах Темрюк. Лежит он в низовьях реки Кубани. За Темрюк и велись бои.

Военным комиссаром одной из сражавшихся под Темрюком частей был полковой комиссар Ефимов. Любили бойцы своего комиссара. Особенно ценили его мнение. Если Ефимов кого похвалит – это награда из всех наград.

Шел бой за важную высоту. Вместе со всеми здесь находился и комиссар Ефимов. То при одной, то при другой он роте. Быстр. Поспевает всюду. Целый день продолжался бой. Устали бойцы от атак, контратак, от канонад и военного крика. Однако смотрят на комиссара. Здесь, со всеми в бою, комиссар. Посмотрят на комиссара – как-то сразу усталость меньше.

Совершил боец Пересохни подвиг. Довольны бойцы: комиссар увидел.

– Герой! – похвалил комиссар.

Совершил подвиг боец Сазонов. Похвалил и его Ефимов. Снова солдаты:

– Повезло – комиссар отметил.

Все труднее, сложнее бой. Вечер солнце к закату клонит. Снова в атаку пошли фашисты. То там, то здесь – рукопашный бой.

Новый боец отличился. В рукопашной храбрец сошелся. Удар направо, удар налево – и два фашиста простились с жизнью.

Оглянулись солдаты, хотели крикнуть:

– Посмотри, комиссар!

Нет комиссара рядом. Видно, в другой он роте.

Продолжает боец сражаться. Сожалеют солдаты:

– Эх, жаль, комиссар не видит!

Побежали солдаты к бойцу на помощь. Пока добежали, еще двоих врагов уложил в рукопашной схватке храбрец. Отступили фашисты. Отошли и даже оставили два пулемета.

Подходят солдаты:

– Вот это да! Четыре убитых фашиста и два пулемета!