Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941-1945 - Олег Романько

Такой в целом была картина развития белорусского национализма в период между двумя мировыми войнами. Ни Польша, ни СССР не были заинтересованы в создании самостоятельного белорусского государства, а западные демократии не проявляли никакого интереса к белорусскому вопросу, и прежде всего из-за слабости национального движения. Поэтому нельзя не согласиться с мнением целого ряда исследователей, что к концу 1930-х годов белорусский национализм и сепаратизм как таковые исчезли бы вообще, если бы не приход к власти нацистов и развязанная ими Вторая мировая война[93].

Гитлеровские декларации о переделе мира и «Новой Европе», в которой найдут свое место все обездоленные народы, вселили в лидеров белорусских националистов надежды на скорое решение белорусского вопроса. Безусловно, большинство белорусских политиков, которые считали себя демократами, сначала очень критически относились к заявлениям Гитлера и пропаганде фашизма. Однако, когда в конце 1930-х годов стало ясно, что Германия взяла открытый курс на передел мира и войны не избежать, даже орган польской Белорусской христианско-демократической партии «Хрысціянская думка» писал в статье «Немецкие намерения и белорусы»: «Последнее время Германия очень интересуется Восточной Европой – СССР, где расположены Украина и Белоруссия… Не потому, что хочет помочь украинцам и белорусам построить свое государство, а потому, что надеется этим развалить СССР, открыть для своей промышленности большой рынок сбыта и добраться до хлебного богатства Украины и лесного богатства Белоруссии… Это однако не значит, что белорусы должны уже теперь бояться немецких планов и уже теперь бороться с ними. Нет! Надо только знать, что никому не будет бескорыстной помощи и что самая полезная только собственная сила…»[94]

Это же касается и газеты «Беларускі фронт» – периодического издания одноименной организации ксендза Годлевского. Если в его первых номерах (1937 – 1938 гг.) журналисты врагами Белоруссии считали как коммунизм, так и нацизм, то начиная с конца 1938 года в газете ясно прослеживается тенденция ориентации на Германию не только как гаранта передела мира, но и как государство – образец нового порядка[95].

Что же касается интересов Германии в отношении Белоруссии, то в будущей войне ее руководство в целом не рассчитывало на использование белорусского фактора, поскольку, как было показано выше, белорусские националистические силы были крайне слабы. Как таковым, белорусским вопросом в Польше и СССР интересовались только некоторые партийные инстанции и военная разведка. Ими и был установлен контакт с белорусскими националистическими организациями (прежде всего в Польше). Приоритет в этом деле принадлежал Внешнеполитическому бюро нацистской партии (Aussenpolitisches Amt NSDAP; АPА) и его руководителю рейхслейтеру А. Розенбергу, который на этом посту, помимо всего прочего, занимался сотрудничеством с «братскими» движениями за рубежом. Взаимоотношения бюро с белорусскими организациями не приобрели широкого размаха, однако оказали заметное влияние на немецкое отношение к белорусской проблеме. Еще летом 1933 года АПА установило контакт с Ф. Акинчицем – идеологом и лидером небольшой группы белорусских национал-социалистов. В ноябре 1933 года эта группа при поддержке и на деньги АПА приступила в Вильнюсе к изданию газеты «Новы шлях». Почти одновременно, благодаря стараниям Акинчица, в Берлине был создан Союз белорусских студентов. Тем не менее эти усилия не принесли желаемого результата. Союз студентов так и остался малочисленной организацией, а газета «Новы шлях» не пользовалась у населения популярностью. К тому же этот печатный орган имел весьма жалкий вид: он выходил не более чем один раз в два месяца, небольшим форматом на восьми страницах, а его разовый тираж не превышал 500 экземпляров. Последний факт – лишнее свидетельство тому, что немцы не особенно поддерживали белорусских идеологических союзников. Скорее всего, их поддержка была больше моральной[96].

Потерпели неудачу и попытки Акинчица добиться популярности для своей партии – БНСП. Это произошло по нескольким причинам. Во-первых, для создания такой организации на западнобелорусских землях не было необходимой социальной базы, увлеченной идеями нацизма. Во-вторых, создание подобной партии было встречено польскими властями без особого энтузиазма: они, и вполне справедливо, полагали, что это будет не политическая партия, отстаивающая права белорусского населения, а обычная организация гитлеровской агентуры. В результате в октябре 1936 года, почти сразу же после создания БНСП, Акинчиц не получил разрешения польских властей на проведение съезда партии, а уже осенью следующего года ее деятельность была фактически запрещена. Одновременно газета «Новы шлях» также попала под запрет польских властей. Из-за политических преследований ее редакция была перенесена из Вильно в Лиду, где 25 ноября 1937 года вышел последний номер газеты. Часть членов партии выехала в Германию. Некоторые же во главе с главным редактором партийного органа В. Козловским остались в Вильно и продолжали работать нелегально, вплоть до прихода туда советских войск (1940 г.). Сам же Акинчиц объявил себя больным, вернулся в свое родное село Акинчицы (Минская обл.) и «стал ждать взрыва, который должен был уничтожить созданное в Версале и Риге политическое положение в Европе». В целом деятельность этой партии не представляет особого интереса, так как ни к каким серьезным последствиям она не привела. Единственным позитивным моментом работы Розенберга с группой Акинчица стало приобретение им (и немецкими инстанциями вообще) ценного опыта по сотрудничеству с белорусскими националистами[97].

До начала Второй мировой войны германские власти не имели проблем с белорусской эмиграцией. Однако в результате Польской кампании (сентябрь 1939 г.) на территории Третьего рейха оказалось около 70 тысяч белорусов – военнопленных польской армии. Кроме того, на оккупированных немцами территориях, главным образом в Варшаве, Лодзи и Праге, еще с 1920-х годов существовала значительная белорусская диаспора. К концу осени 1939 года стало ясно, что всю эту массу людей необходимо как-то организовать, а по возможности и использовать. Поэтому в ноябре для объединения эмигрантов и военнопленных, установления над ними опеки и помощи при устройстве на работу в Берлине при министерстве внутренних дел было создано Белорусское представительство (Weissruthenische Vertrauenstelle). В других городах эта организация имела свои филиалы (Вена, Мюнхен, Лодзь, Познань, Гданьск). Руководителем представительства был назначен Акинчиц[98]. При организации был создан печатный орган – газета «Раніца». Ее первый номер вышел 3 декабря 1939 года. Представительство проводило большую организационную работу, оказывало материальную и юридическую помощь белорусам, которые оказались за пределами родины (бывшая Западная Белоруссия). В целом при этой организации было зарегистрировано около 120 тысяч человек. Однако представительство не могло удовлетворить национальных потребностей белорусов, так как его главной и единственной обязанностью была работа с военнопленными[99].