Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного - Валерий Шамбаров

Царь представлял, каких жертв будет стоить приступ. Несколько раз повторял предложение капитулировать. Нет, противники не внимали. Их надежды были очевидны: дотянуть до холодов, дождей, и русским придется снять осаду. Но ведь и русские знали, что несет с собой осень. Чтобы все труды и потери очередной раз не стали напрасными, оставалось только штурмовать. В трех местах рылись подкопы и закладывались мины. Первый, пробный взрыв 30 сентября снес часть стены. Воины ворвались в пролом, завязалась рубка. Но к общей атаке армия была еще не готова, и царь приказал отступить. Стрельцы и казаки, захватившие Арскую башню, уйти отказались. Укрепились и передали своим: «Здесь будем ждать вас».

Иван Васильевич щадил людей и сделал последнюю попытку избежать штурма. Уж теперь-то казанцы должны были понять, что обречены. Предлагая сдаться, царь требовал только выдачи главных изменников и выполнения прежних договоров. И снова последовал отказ. Обороняющиеся упрямо заделывали проломы, у захваченной башни ставили новую стену из срубов. Лишь после этого царь объявил, чтобы воины готовились «пить общую чашу крови». Перед приступом все должны были исповедаться, причаститься. Он был назначен на 2 октября, на следующий день после праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Войска изготовились. А Иван Васильевич, отдав все необходимые распоряжения, стоял в церкви на литургии. Когда прозвучали слова Евангелия «да будет едино стадо и един пастырь», прогремел страшный взрыв. А на словах: «Еще молимся Господу Богу нашему помиловати государя нашего, царя Иоанна Васильевича, и покорит под нозе его всякаго врага и супостата» — громыхнул второй.

Над Казанью поднялись тучи дыма, пыли, обломков. Полки ринулись вперед, захватили стены. И чуть не произошло беды. Войска растеклись по улицам, и боярские дружины кинулись грабить. Мало того, чтобы поживиться казанскими богатствами, знать послала в город целые отряды своих обозных слуг и холопов. А защитники, сорганизовавшись, нанесли контрудар. Те же слуги в ужасе побежали, заражая паникой других воинов. Иван Васильевич, увидев это, поскакал к воротам и сам встал перед ними со знаменем в руках. Видя царя, ратники останавливались, приходили в себя, собирались вокруг него. А он приказал спешиться половине своей дружины и бросил в город 10 тыс. свежих отборных бойцов. Присоединились те, кто только что бежал, и в битве наступил перелом. Татар опрокинули и отшвырнули. Тем не менее продолжалась жесточайшая рубка. Русские были озлоблены долгим и упорным сопротивлением, смертью товарищей. Но и татары дошли до остервенения, в плен не сдавались. Большинство мужчин погибло. Около 5 тыс. вырвались и ушли в леса.

Пала не только крепость. Пало Казанское ханство. Царь приказал тушить пожары, расчищать развалины. Он въехал в город на следующий день. Встретили его толпы русских, которых все еще удерживали в рабстве, и государь жалел их, приказал отвести в лагерь, приютить и кормить со своего стола. На улицах лежали груды мертвых. Иван Васильевич плакал, глядя на погибших соратников, но тужил и о казанцах, говорил: «Они не христиане, но подобные нам люди». Город освятили, служили молебны, и государь собственноручно водрузил крест на том месте, где он наметил строительство собора в честь Благовещения.

А потом был пир. Для всех — царь чествовал и воевод, и рядовых воинов, называл их достойными потомками витязей Дмитрия Донского. Отдал им все трофеи и пленных, а о себе пояснял: «Моя корысть есть спокойствие и честь России». С побежденными он обошелся милостиво. Простил взятого в плен Ядигера, жителям казанского края гарантировал мир и безопасность, назначил платить такие же налоги, какие они платили хану. Кстати, как раз с этого времени пошло выражение «сирота казанская». Многие местные дети потеряли родителей, и их отдавали в русские семьи. Царь повелел, чтобы о них заботились как о собственных детях, для этого опекунам назначалось пособие от казны.

Казанская война имеет важное значение и в истории казачества. Казаки отлично проявили себя в осаде, первыми ворвались в город, и за это Иван Грозный пожаловал им в вечное владение Тихий Дон со всеми притоками. Увы, царская грамота не сохранилась. Но казаки о ней всегда помнили. И именно в связи с Казанским взятием Покров Пресвятой Богородицы стал почитаться у казаков особенным праздником. Общим — ведь в этой войне впервые выступили вместе донские, терские, волжские, яицкие казаки. Выступили в составе русской армии. А значит, эту дату, 2 октября 1552 г., наверное, правомочно рассматривать как дату рождения российского казачества.

Глава 4. Победа за победой

Взятие Казани чрезвычайно повысило авторитет России, хотя сказалось это двояким образом. Одни соседи теперь собирали силы против нашей страны — другие потянулись к ней. На сторону царя перешла часть ногайцев князя Исмаила. В конце 1552 г. прибыло посольство с Кавказа. Крымский хан Девлет-Гирей вовсю теснил черкесов и кабардинцев, и князья Машук, Иван Езболоков и Танашук попросили взять их землю под «государеву руку». В посольстве участвовали и гребенские казаки.

Грузии приходилось еще хуже. Она распалась на несколько государств, самостоятельной силы не представляла и стала полем боя между турками и персами — ее разоряли и те и другие. И грузины тоже прислали делегатов к Ивану Васильевичу, просились под его власть. В Москве появились послы Бухары, Хорезма. После того как заглох Великий шелковый путь, для них была жизненно важной торговля по Волге. Прежде они сбывали товары в Казани, сейчас стали договариваться с русскими. Что ж, Россия тоже была заинтересована в торговле. Средняя Азия производила парчу, хлопчатобумажные ткани, лучшую в мире бумагу, через нее шли индийские драгоценности, пряности.

Еще одно посольство стало для русских куда более экзотическим, чем ногайцы или бухарцы, — оно прибыло из Англии. При Эдуарде VI предпринимательство там весьма оживилось. Государством теперь верховодили «деловые» люди. Но если они круто грабили собственный народ, то за пределами страны не могли бороться с конкурентами. Ганза не пускала их в Балтийское море, итальянцы и турки — в Средиземное, Испания и Португалия монополизировали пути в богатые заокеанские страны. А русские поморы давно уже бывали в Англии. Известно, что они посещали эту страну при Генрихе VIII, в 1530-х гг. От них англичане знали о северных морях, и возникла идея найти собственную, новую дорогу в Китай.

Под эгидой короля была организована экспедиция Уиллоби из трех кораблей. Она отчалила весной 1553 г. Но условия навигации на Севере оказались для англичан непривычными. Одно судно погибло в буре, два других разнесло друг от друга. Уиллоби выбросило на пустынном берегу Лапландии. Русские рыбаки обнаружили его слишком поздно, командор и его экипаж погибли от цинги и холода. Капитану Ченслеру повезло гораздо больше. Его занесло в Белое море, в район оживленного судоходства, поморские моряки заметили терпящий бедствие корабль и привели к устью Двины.