Мадам Помпадур. Некоронованная королева - Наталья Павлищева

Мадам не подозревала, что совсем недавно у Парисов с мадам Шатору была почти стычка. Фаворитка слишком вознеслась, она посчитала, что может диктовать свою волю тем, кто подсунул ее в постель Людовика. Пока стычка ни к чему не привела, все обошлось, но Парисы не привыкли ждать возможных неприятностей, они предпочитали пресекать их загодя. Лучше заранее предпринять какие-то шаги, чем потом расхлебывать последствия. Нет, Шатору никуда не денется, она будет послушной, но урок братья-финансисты усвоили – всегда нужно иметь запасной вариант, чтобы кто-то другой не смог подсунуть королю свою кандидатуру на место фаворитки.

Конечно, Парис вовсе не был намерен выкладывать все эти соображения матери Жанны д’Этиоль, как и то, что ждет Шатору в случае непослушания. Он просто кивнул:

– Я поговорю с вашей дочерью, мадам. Не думаю, что сейчас она может завоевать внимание его величества, но попасться ему на глаза непременно надо.

Парис протянул мадам Пуассон руку, словно помогая встать, одновременно поднимаясь сам. Это недвусмысленно показывало окончание приема, пришлось откланяться.

Сев в карету, мадам едва не зарыдала от отчаяния. Парис ясно дал понять, что Жанне сейчас нечего делать рядом с королем. Шатору никого не подпустит близко, но ведь годы идут! Когда же, как не сейчас, кто знает, приедет ли король в Шуази в следующий сезон и не родит ли ненавистная Шатору ему за это время сына?

Обнадеживало только то, что Парис обещал посетить Этиоль и поговорить с Жанной.

Мадам Пуассон поняла, что остается только ждать. Бывают дни, когда ничего другого делать невозможно. Она почти горестно вздохнула и скомандовала кучеру ехать домой. Давал о себе знать голод. Парис не счел нужным пригласить странную гостью к обеду, не тот полет, а с утра во рту не было ни крошки.

– И побыстрее, Жан!

Кучер только кивнул, погоняя лошадей, ему тоже хотелось домой, хотелось есть, и его совершенно не интересовали ни замок Парисов, ни хозяйские дела.

В Этиоль зачастили гости, причем именитые. Они оказались рядом с Шуази, приехав вместе с его величеством, и поспешили нанести визит очаровательной мадам Ле Норман.

– Ах, как у вас уютно!

– Ах, какой прекрасный парк! Неужели это вы сами придумали столь прелестные лужайки?

– Ах, жила бы и жила в таком очаровательном месте!

Мадам только улыбалась, она вообще не была болтлива, потому ей часто поверяли небольшие секреты и шептали на ушко сплетни, выболтать которые очень хотелось, но было неимоверно опасно. А мадам Ле Норман не понесет сплетню дальше, можно не опасаться. Получалось, что и с языка все же слетало, и опасаться не стоило. Очаровательная эта мадам Ле Норман, повезло же глупому неуклюжему Шарлю Гийому Ле Норману!

Не глупому? Ну, хорошо, пусть умному, но ведь совершенному увальню по сравнению со своей прелестной супругой.

Для женщин мадам Ле Норман была ценна еще и тем, что всем волочившимся за ней мужчинам отвечала, что изменит мужу только с королем. Дамы посчитали это удачной шуткой и сделали вывод о безопасности со стороны Ле Норман. Лучше всего дружится с женщиной, не претендующей на твоего собственного любовника (ну, и мужа тоже). С Жанной Антуанеттой дружили, она была мила и не опасна, свой ум не демонстрировала, разговор поддержать умела, даже если не всегда задавала тон. К тому же дамы помнили, что она не просто новенькая, а пришла из более низкого слоя, значит, не могла претендовать на лидирующее положение. Это тоже было очень важно.

И каждый день Жанна Антуанетта теперь слышала: «Его величество… фаворитка… король… мадам Шатору…». Слушала и понимала, что могла бы быть на ее месте и о ней также говорили бы.

Наступил момент, когда Жанна дрогнула, ей так захотелось хоть одним глазком увидеть короля, о котором столько лет мечталось. Нет, она видела его величество во время парадных выходов, но, во-первых, король был окружен столькими людьми и вокруг столько желающих оказаться поближе, что даже рослый Людовик терялся среди разряженной и разукрашенной толпы. Через несколько дней после приезда матери она не выдержала и поехала в сторону замка Шуази.

Жанна Антуанетта много раз ездила по окружающим лесам, все вокруг и дороги тоже знала прекрасно. В тот день не было гостей, и ей удалось ускользнуть украдкой.

Шум охоты женщина услышала издалека, она прекрасно понимала, что подъезжать ближе опасно, но не потому что боялась показаться на глаза королю, а потому что в пылу охоты можно запросто получить стрелу в бок: никто не будет разбираться, олень за кустами или лошадь со всадником.

Самого короля она увидела довольно близко, он ехал впереди кавалькады всадников. Увидела и пропала. Рослый, прекрасно державшийся в седле, с живым румянцем на щеках, большеглазый и очень веселый… Это был ОН из ее давних мечтаний. Только таким мог быть тот, ради которого не жалко пожертвовать своей судьбой, даже жизнью! Сердце Жанны Антуанетты не просто дрогнуло, оно замерло, словно не собиралось биться дальше до тех пор, пока рослый красавец не бросит на хозяйку благосклонного взора, но тут же облилось кровью – рядом с королем ехала мадам Шатору.

Красива? Да, но не настолько, чтобы быть первой красавицей Франции. Хотя сама Жанна тоже не была красавицей в прямом понимании этого слова, она брала скорее обаянием, умением развлечь умной беседой, очаровать улыбкой, взглядом… Жанна вдруг отчетливо поняла: она не хуже! Она могла бы поспорить с Шатору. Могла бы…

Но какие у нее шансы по сравнению с фавориткой? Приходилось честно признать, что никаких! Отчаяние буквально захлестнуло женщину, из глаз невольно брызнули слезы. Лучше бы король вовсе не приезжал в замок Шуази! Мечтать о нем издали, никогда не видеть вот так близко и жить спокойно. В глубине души Жанна уже понимала, что никакого спокойствия теперь уже не будет. Даже отказавшись от возможности попасть ко двору и тем более к самому королю, она уже не сможет жить по-прежнему, ее мечта вдруг приобрела совершенно реальные очертания. Одно дело твердить, что изменишь мужу только с королем, не имея на это никаких шансов, и совсем другое действительно увидеть его величество неподалеку и понять, что могла бы соперничать с той, которая рядом с ним.

Она постаралась не тереть глаза, чтобы не покраснели веки, она несколько раз не удержалась и все же смахнула слезинки. Однако поездка верхом не прошла даром, когда Жанна Антуанетта уже въезжала в ворота замка, то почувствовала дурноту и боль внизу живота. Не хватало только пережить выкидыш! Очень хотелось отправиться к себе и лечь лицом к стене, чтобы никого не видеть и не слышать. Жанна только что пережила крушение своих надежд и вовсе не желала никого видеть и ни с кем разговаривать.

Однако пришлось, и не просто с кем-то, а с Парисом-старшим.

Ясно, мать пожаловалась на беременную дочь своим покровителям, и Парис приехал отчитывать строптивицу за желание родить ребенка. Нет уж, она родит, чего бы это ни стоило! И ездить верхом перестанет, пусть король резвится со своей Шатору, ее главная задача – выносить и родить наследника Шарлю Гийому. А там видно будет…