В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала. 1939-1945 - Вальтер Варлимонт

К концу сентября – началу октября 1944 года предварительные исследования привели ОКВ к выводу, что самые лучшие перспективы для наступления складываются в районе Моншау – Эхтернах. В гитлеровских указаниях говорилось, что «главный удар должен быть направлен на северо-запад в сторону Антверпена». Имевшиеся в наличии силы состояли в основном из двух танковых армий, и дата наступления была назначена на конец ноября.

На основе этого штаб оперативного руководства разработал детальные планы. Инструкции по безопасности были настолько строгими, что штабу не разрешалось действовать в обычном порядке, поэтому главнокомандующего войсками на Западе и других старших командиров, назначенных проводить эту операцию, ни о чем не информировали. Сначала эта операция проходила под кодовым названием «Стража на Рейне», и Йодль представил ее планы Гитлеру 9 октября^[279]. Об этой стадии их прохождения известно довольно мало, но ясно, что даже в этом случае Гитлер счел своим делом во многом изменить цели наступления и, как всегда, расширить задачи. Йодль отмечает в своем дневнике: «Фюрер приказывает: 1. Расширить левый фланг, включив в него Бастонь и Намюр; 2. Второй удар с севера Ахена на юг вдоль реки Мёз; 3. Необходимо боковое охранение. Боковое охранение должно действовать наступательно».

Представляется более чем вероятным, что именно в этот день, и не позднее, была окончательно определена цель операции. Предстояло одним ударом пройти через Айфель и Арденны, форсировать Урт и Мёз и двинуться прямо через Бельгию к побережью в районе Антверпена. Гитлер явно пытался возродить в миниатюре основную идею наступления на западе в мае 1940 года, хотя эта миниатюра была чересчур великовата для нынешней обстановки. Три дня спустя, 12 октября, когда «план перешел из стадии обсуждения в стадию разработки», ОКВ издало первый предварительный приказ. Однако предназначен он был лишь для того, чтобы скрыть истинные цели операции от наших собственных войск и их командиров^[280]. Между прочим, надо заметить, что именно в этот момент Гитлер командировал своих приспешников, включая нового старшего помощника, к фельдмаршалу Роммелю, чтобы силой заставить его пойти на самоубийство.

3 ноября, ровно за три недели до назначенной даты начала наступления, генерал-полковник Йодль появился в штабе группы армий «Б», чтобы проинформировать собравшихся там старших командиров насчет планов наступления. Он заявил, что положение противника и характер местности в районе Айфеля гарантируют успех прорыва. Танковые дивизии, которые сразу же пойдут следом, за два дня отрежут коммуникации американской 1-й армии и группы армий Монтгомери и тем самым подготовят почву для последующего уничтожения двадцати пяти – тридцати дивизий противника. Огромное количество материальных средств, сосредоточенных противником в этом районе для удара через Рейн, мы захватим и уничтожим. Говоря от имени Гитлера, Йодль дал даже подробные тактические указания. Он подтвердил дату начала наступления, которую выбрали по принципу преимущества действий в период новолуния. В решающий момент наступления у нас должно быть шестнадцать дивизий, включая восемь танковых, поделенных между 6-й танковой армией СС под командованием Зеппа Дитриха и 5-й танковой армией под командованием генерала фон Мантойфеля. 7-я армия будет отвечать за защиту южного фланга; на севере мы нанесем сковывающий удар.

С самого начала Йодль не оставил никаких сомнений в том, что эти указания исходят от самого Гитлера и потому не допускают никаких изменений. Тем не менее собравшиеся командиры, все как один, выразили протест главным образом по поводу большого расстояния до цели – свыше двухсот километров. Предполагаемых сил, говорили они, даже если их удастся вовремя сосредоточить и более-менее должным образом оснастить, что, как показал недавний опыт, звучит неправдоподобно, абсолютно недостаточно, особенно в зимних условиях. В ходе обсуждения поступило контрпредложение: вынести «ограниченное решение». Оно заключалось в том, чтобы сначала ликвидировать прорыв противника у Ахена, который тем временем пал, и в результате восстановить соседние форты на линии Зигфрида. Тогда при самой благоприятной обстановке можно будет продвинуться до реки Мёз. И только если впоследствии, вопреки всем ожиданиям, ситуация нам позволит, можно будет говорить о быстрой перегруппировке сил и продвижении к более удаленной цели.

Йодль выслушал эти и другие протесты с каменным лицом и ответил, что знает, чем заняты сейчас мысли Гитлера, и что «ограниченное решение лишь отсрочит час расплаты и мы не добьемся этим готовности западных держав вести переговоры». Таким образом, он открыл всем, что истинная цель Верховного командования политическая. По тем же самым причинам, а также по причинам военного характера на предложение отложить наступление до 10 декабря он ответил: «Ни за что, нет, ни за что». Тем не менее на следующий день присутствовавшие на совещании командиры передали в ставку в письменном виде свое предложение насчет «ограниченного решения». Как в присутствии Йодля, так и сейчас они искали способ перехитрить упрямство Гитлера, указывая на то, что, если все пойдет хорошо, ограниченное решение может перерасти в «крупномасштабное». Их главной целью, однако, было представить верховной ставке более правдивую картину положения в целом и уровень подготовки и мобильности войск, потому что трактат Йодля навел их на мысль, что в ставке это плохо понимают.

Нет сомнений, что подобные протесты командиров с запада, среди которых были такие выдающиеся, как Модель и Мантойфель, держали ставку в большом напряжении весь последующий период. Однако Гитлер полностью их проигнорировал и 10 ноября подписал подготовленный ОКВ приказ под названием «Приказ о сборе и сосредоточении войск для наступления (Арденнское наступление)». Цель операции стояла теперь в политико-стратегической плоскости и звучала так: «Уничтожить войска противника севернее линии Антверпен – Брюссель – Люксембург и тем самым изменить ход кампании на Западе, а возможно, и всей войны». Тот факт, что об изменении целей речи не идет, Гитлер подчеркнул словами, предварявшими текст приказа. Смысл их состоял в том, что он твердо решил «идти на максимальный риск, чтобы начать эту операцию, и готов сдать территорию и позиции, если предполагаемая атака противника с любой стороны Меца и последующее вторжение в Рурскую область воплотятся в жизнь»^[281].

Командиры продолжали протестовать всеми возможными способами. 25 ноября ОКВ вынуждено было передать главнокомандующему на Западе «окончательный ответ», в котором говорилось, что «решение фюрера относительно цели и масштаба наступления неизменно… он полностью против… идеи «ограниченного решения». Через два дня Йодля снова откомандировали на запад. Он пишет в своем дневнике: «Вернулся с запада и докладывал Гитлеру. 1. Крупномасштабное решение остается в силе». Потом добавляет: «2. Надо найти недостающие формирования. Предложение следует».