Прохоровское побоище. Правда о "Величайшем танковом сражении" - Валерий Замулин

3. На основном танкоопасном направлении, в границах:

– слева – Михайловка, Петровка, Мал. Псинка, Вихровка;

– справа – выс. 174.0, выс. 227.6, Бобрышово иметь три батальона, включая батальон, действующий в полосе 33-го гв. ск с задачей: не допустить продвижения танков противника на север и по дорогам;

а) Петровка, Карташевка, Верхне-Проворотский, Бол. Псинка, Троицкое;

б) Мал. Псинка, Ср. Ольшанка, Троицкое.

Подготовить рубеж для минирования: Верхняя Ольшанка, х. Серебряное и далее на юг по р. Ольшанка до р. Псёл.

Второй рубеж; Мал. Псинка, южные скаты выс. 246.4, роща Ярушка.

7. Готовность в полосе заграждения – 4.00 13.07.43 г.»[448].

Но все перечисленные меры могли дать эффект лишь к утру 13 июля. Поэтому А.С. Жадов, считая угрозу ночных атак противника танками вполне реальной, связался с Н.Ф. Ватутиным и доложил свои соображения относительно сложившейся обстановки. Обратив внимание на возможность ночного удара противника, командарм подчеркнул, что он не располагает подвижным противотанковым резервом и ему будет сложно оперативно реагировать в случае резкого обострения обстановки.

Учитывая, что противник не только остановил продвижение 5-й гв. ТА, но и предпринимает сильные контратаки по всему фронту, особенно на флангах, командующий фронтом полностью разделял тревогуА.С. Жадова. Он пообещал немедленно распорядиться о выделении двух бригад 5-й гв. ТА. Н.Ф. Ватутин лично пишет шифровку со следующим приказом:

«Командармам 5-й гв. А, 5-й гв. ТА

Копия; 6-й гв. А, начальнику Генштаба;

1. По донесению командарма 5-й гв. А противник силою до 100 танков с мотопехотой прорвался со стороны Красного Октября на сев. берег р. Псёл в направлении выс. 236.7.

Приказываю;

Совместными действиями частью сил 5-й гв. А и 5-й гв. ТА окружить и уничтожить этого противника, для чего;

а) командарму 5-й гв. А лично организовать уничтожение этого противника, использовать для этого части 95-й, 52-й и

6-й гв. сд, а также противотанковую артиллерию усиления армии… Ни в коем случае не допустить прорыва противника через р. Ольшанка в направлении Обояни, Ржавы, а также на сев. – восток и восток;

б) командующему 5-й гв. ТА вводом в бой части сил 5-го мк совместно с частями 5-й гв. А уничтожить указанного противника;

в) исполнение донести (к) 24.00 12.07»[449].

Документ с пометкой «Особой важности» был передан в шифровальный отдел штаба фронта в 19.15. Во исполнение этого приказа уже в 20.30 командующий 5-й гв. ТА направляет в войска следующее распоряжение:

«Командиру 18-го тк

Копия: Командирам 2-го гв. Ттк, 2-го тк, 5-го гв. Змк, 29-го тк.

Танки противника вышли на рубеж сев. окраина Полежаев, выс. 236.7. Тем самым противник угрожает правому флангу и тылам армии.

Командующий армией приказал:

1. Командиру 5-го гв. Змк выбросить в район свх. имени Ворошилова, сев. окр. Полежаев,

– 24-ю гв. тбр с задачей – не допустить продвижения противника на северо-запад и юго-запад.

– 10-й гв. мехбр выйти в район Остренький с задачей – не допустить противника на северо-восток и восток.

2. Командиру 18-го тк обеспечить выход 24-й гв. тбр, для чего на сев. окр. Петровка и отм. 181.9 выбросить прикрытие»[450].

После войныП.А. Ротмистров утверждал, будто действия исключительно этих двух бригад корпуса генерала Б.М. Скворцова остановили противника в полосе 5-й гв. А вечером 12 июля. Вот несколько строк из книги его воспоминаний «Стальная гвардия»:

«Стремительный маневр этих бригад в указанные им районы и решительные их встречные удары по прорвавшимся танкам гитлеровцев стабилизировали положение на смежных флангах 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий. Противник вынужден был здесь отступать, а затем переходить к обороне»[451].

Павел Алексеевич выдает желаемое за действительное. Согласно обнаруженному в ЦАМО РФ документу штаба 5-го гв. Змк под названием: «Сведения о состоянии частей и соединений 5-го гв. Зимовниковского механизированного корпуса на 16.07.43 г.»[452], обе указанные бригады мехкорпуса 12 июля боевых действий не вели, потерь не имели. Процитирую донесение начальника политотдела 10-й гв. мбр подполковника Панченко на 2.00 13 июля:

«Доношу, что 10-я гв. мбр 12.07.43 г. в 20.30 выехала в места сосредоточения (с. Бехтеевка) для занятия обороны и выполнения боевого приказа.

«12.07.1943 г. в 22.00 бригада в составе 51-го гв. тп, артдивизиона, минометного батальона, 3-го мсб-на, роты ПТР, инженерно-минной роты, 1-го, 2-го мсб-на без стрелковых рот достигла района обороны согласно приказу командира 5-го гв. Змк и приступила к занятию обороны (2 км северо-западнее Малая Псинка).

Личный состав приступил к оборудованию района обороны. В пути следования в район обороны накоротке проведены беседы с мелкими группами 7—12 человек личного состава.

Из боевой техники, вооружения и автотранспорта по техническим неисправностям и по причинам поломок находятся по пути следования и маршруту Ротоска – Орлик: танков Т-34 – 3, танков Т-70 – 2, с экипажами в артдивизионе —1 автомашина и 1 76-мм пушка с расчетом, во 2-й мсб – 2 автомашины и 2 45-мм пушки.

Бригада продолжает выполнять поставленную боевую задачу»[453].

Это же подтверждают и документы штаба 51-го гв. тп. Согласно им полк в 21.45 12 июля вышел на западную окраину села Малая Псинка и к 23.10 занял оборону. Боевые действия 12 июля не вел[454].

Таким образом, вместо решительного удара по дивизии «Мертвая голова», окружения и уничтожения войск ее ударной группы правофланговым соединениям 33-го гв. ск пришлось сначала перейти к обороне, а затем оставить часть занимаемых рубежей. Вечером в обороне 5-й гв. А в излучине р. Псёл противник образовал вмятину глубиной примерно до 4 км и шириной по фронту около 5,5 км.