Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

К лету 1918 года войска Антанты на Западном фронте остановили немецкий прорыв. Уайтхолл рекомендовал Алленби возобновить наступление на Ближневосточном фронте — в тех масштабах, которые позволяли имевшиеся у него ресурсы. В середине июля командующий Египетскими экспедиционными силами уведомил военный кабинет, что собирается возобновить операции осенью, и с рвением взялся за разработку нового плана.

Алленби был мастером военной хитрости. Он поистине гениально применил свои навыки дезинформации и введения в заблуждение в третьей битве за Газу, добившись победы благодаря тому, что атаковал противника совсем не там, где тот ожидал. Теперь же, чтобы скрыть от османов планируемое крупное наступление вдоль средиземноморского побережья Палестины, Алленби сделал все, чтобы убедить их в подготовке третьего похода на Амман.

В свободное от военной подготовки время Алленби приказал своим солдатам изготовить из досок и брезента 15 000 макетов лошадей в натуральную величину. Между тем кавалерийские и пехотные подразделения под прикрытием ночи мелкими группами передислоцировались из Иорданской долины и с Иудейских холмов к побережью, где они размещались в камуфлированных палатках, чтобы их не обнаружили немецкие самолеты-разведчики. Живые лошади заменялись фальшивыми из досок и брезента, а солдаты целыми днями гоняли по иссушенной земле Иорданской пустыни запряженные мулами повозки, чтобы имитировать клубы пыли от кавалерийских маневров. Инженеры построили новые мосты через реку, а из опустевшего штаба регулярно посылались радиограммы.

Арабская армия сыграла ключевую роль в том, чтобы приковать внимание османов к Трансиордании. Регулярная армия Джафара аль-Аскари превратилась в мощную силу — она достигла численности 8000 человек и была усилена британскими бронеавтомобилями, французской артиллерией, Египетским верблюжьим корпусом и даже австралийскими и британскими самолетами. Шериф Насир собрал под ружье несколько тысяч ополченцев-бедуинов, которые присягнули на верность восставшим Хашимитам. В начале сентября, в то время как Аскари с большей частью своей армии оставался на позициях вокруг Маана, арабский отряд из 1000 человек появился в аль-Азраке, оазисе в 80 км к востоку от Аммана. Это подогрело слухи о том, что арабская армия собирается напасть на Амман, тогда как в действительности перед силами Фейсала стояла задача перерезать железнодорожные пути сообщения в ключевом узле Даръа, где Хиджазская железная дорога соединялась с веткой на Хайфу.

Британская авиация нанесла воздушные удары по Даръа 16 сентября, чтобы попытаться разрушить османские линии коммуникации и заставить Лимана фон Сандерса сосредоточиться на обороне Хиджазской железной дороги. Под командованием Т. Лоуренса арабские войска при поддержке бронеавтомобилей атаковали железную дорогу южнее Даръа, где им удалось разрушить мост. На следующий день основные арабские силы атаковали железную дорогу к северу от Даръа, не встретив почти никакого сопротивления. Турки кинулись ремонтировать железнодорожное полотно и мосты, а Лиман фон Сандерс перебросил резервы из прибрежного города Хайфа, чтобы укрепить гарнизон в Даръа, — сыграв тем самым на руку Алленби.

Чтобы сохранить детали предстоящего наступления в тайне, Алленби поставил в известность своих бригадных и полковых командиров о стоящих перед ними целях всего за трое суток до часа «Ч». К тому моменту он сумел сосредоточить на 24-километровом участке фронта у Средиземноморского побережья севернее Яффы около 35 000 пехотинцев, 9000 кавалеристов и почти 400 тяжелых орудий. С османской стороны побережье защищало не больше 10 000 человек и 130 орудий; остальные силы были переброшены в Трансиорданию в ожидании «неизбежного» нападения британских и арабских войск^[555].

За два дня до начала операции один индийский солдат перебежал на сторону турок. На допросе он рассказал турецким и немецким офицерам все, что знал о готовящейся кампании, в том числе о том, что британцы собираются прорвать османскую линию обороны на Средиземноморском побережье и запланировали атаку — которой и «хотел избежать» дезертир — на 19 сентября. Однако Алленби столь умело ввел противника в заблуждение, что Лиман фон Сандерс и его офицеры проигнорировали слова дезертира как умышленную дезинформацию. Скопление арабских войск в аль-Азраке и атаки на Даръа убедили их в том, что британцы и их арабские союзники решили перерезать основную османскую линию сообщения, Хиджазскую железную дорогу, и укрепить свои позиции в Трансиордании^[556].

Перед рассветом 19 сентября британцы раскрыли свои истинные намерения, начав интенсивный артиллерийский обстрел османских позиций к северу от Яффы. Этот первый опыт участия в сражении — с массированной артподготовкой, когда выпускалось до 1000 снарядов в минуту, — потряс многих индийских новобранцев. «Огонь артиллерии и пулеметов был таким сильным, — написал один солдат-сикх своему отцу, — что наши уши оглохли, и в эту минуту брат не узнал бы брата. Земля тряслась под нашими ногами»^[557].

Как только артподготовка закончилась, британская и индийская пехота двинулась на штурм османских позиций. После непродолжительного рукопашного боя на третьей и четвертой линии траншей оставшиеся в живых турки отступили или сдались в плен. За первые два с половиной часа операции пехота прорвала османскую линию обороны и продвинулась вперед на 6,4 км, открыв для кавалерии путь на север Палестины.

Отряды кавалерии АНЗАКа и индийской армии хлынули через брешь в османской обороне, проделанную для них пехотой, и начали серию маневров с целью окружить Седьмую и Восьмую османские армии и захватить ключевые города. Одной из первых их целей был город Тулькарм, находившийся на пересечении важных путей. Тауфик аль-Сувейди, который перед войной был студентом в Париже и участвовал в организации Арабского конгресса в 1913 году, на момент наступления служил в военной канцелярии в Тулькарме. Он вспоминал, как он и его товарищи проснулись «в панике» от громкой артиллерийской канонады. Он залез на крышу и увидел примерно в 15 км от города «страшную полосу огня, растянувшуюся на несколько миль; то были турки и британцы, обстреливавшие друг друга с неумолимой жестокостью». Вскоре после восхода солнца в Тулькарм хлынули отступающие османские солдаты, а вскоре «со всех сторон начали подходить британские войска, по пути беря в плен остатки турецкой армии»^[558].

Когда британские самолеты начали бомбить Тулькарм, мирные жители в ужасе покинули город. Сувейди бежал в соседнюю деревню, где избавился от своего офицерского мундира и переоделся в одежду палестинского крестьянина. Таким образом Сувейди влился в ряды дезертиров из османской армии. Оставшись на оккупированной британцами территории и распрощавшись с беспорядочно отступавшими османскими войсками, он закончил для себя войну и начал планировать возвращение домой в Багдад.