Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

Британцы планировали укрепить свои позиции в Ас-Сальте пехотой и атаковать Амман в основном силами кавалерии. Их целью были виадук и тоннель возле Аммана, разрушение которых прервало бы железнодорожное сообщение на несколько месяцев. Сильное пехотное подразделение, базирующееся в Ас-Сальте, не давало бы османам возможности отремонтировать тоннель и виадук и восстановить сообщение между Дамаском и гарнизонами к югу от Аммана. Если бы британцы сумели достичь своей цели, турки были бы вынуждены отступить из Аммана на север, оставив Медину и южную половину Трансиордании Хашимитам.

Выдвинувшись из Ас-Сальта в направлении Аммана 27 марта, британцы столкнулись с такими же неблагоприятными погодными условиями, как и те, что сдерживали арабов на юге. Земля превратилась в грязное месиво, что существенно замедляло движение людей и животных. Поскольку дороги стали непроходимыми для колесного транспорта, оружие и боеприпасы пришлось перегрузить с повозок на верблюдов. «Даже верблюды передвигались с большим трудом и постоянно скользили, — записал Лиман фон Сандерс. — Мы перехватили радиограмму, где британцы жаловались на эти условия». Благодаря перехвату британских радиопередач немцы имели довольно точное представление о планах британцев и соответственно организовали оборону^[538].

Подходы к Амману защищали 2000 османских солдат. Вооруженные 70 пулеметами и 10 артиллерийскими орудиями и занимая хорошо укрепленные позиции, они обладали всеми преимуществами обороняющейся стороны. Наконец, 3000 британских солдат, промокших, изнуренных долгим маршем, во время которого несколько человек умерли от холода, подошли к Амману. Из-за дождей британцы не смогли взять с собой артиллерию, а пулеметов и боеприпасов было столько, сколько они смогли транспортировать на верблюдах — многие из которых погибли на крутых горных тропах, ставших предательски скользкими из-за дождей^[539].

В течение трех дней турки сдерживали ожесточенные атаки британской кавалерии и пехоты. Вынужденные сражаться в таких же неблагоприятных погодных условиях, что и британцы, османские защитники также несли тяжелые потери, и их боевой дух начал заметно слабеть. Чтобы противостоять любым пораженческим настроениям на передовой, Лиман фон Сандерс приказал «стоять до последнего солдата, несмотря ни что». Он напомнил своим офицерам, что ежедневно из Дамаска и Маана прибывает свежее подкрепление, чтобы помочь им сдержать натиск противника^[540].

Хотя османы считали свою ситуацию критической, британцы находились в гораздо худшем положении. Кавалеристы АНЗАКа страдали от ужасного холода, вынужденные спать под открытым небом под ледяными дождями. Скользкие от дождя тропы стали почти непроходимы для лошадей и верблюдов, и это существенно затрудняло снабжение передовых войск боеприпасами и провиантом. Также становилось все труднее эвакуировать раненых. Бои шли уже несколько дней, но не похоже было, что турки собираются сдаваться. Кроме того, единственному пути отступления британцев угрожала турецкая кавалерия, совершавшая набеги на их позиции на реке Иордан и в Ас-Сальте. После полудня 30 марта британские командиры признали, что не смогут взять Амман, и приказали отступать.

Турки преследовали британские войска от Аммана до Ас-Сальта. Когда британцы начали эвакуировать раненых и паковать вещи, горожан охватила паника. Разграбленное здание муниципалитета было свидетельством их неблагонадежности, и они понимали, что по возвращении турок их ожидает неминуемое возмездие. Около 5500 христиан и 300 мусульман покинули свои дома в Ас-Сальте, чтобы отступить вместе с британцами в Иерусалим. Один британский солдат описал в дневнике все тяготы, которые пришлось перенести мирным жителям посреди хаоса британского отступления: «Один молодой человек нес на спине своего деда. Он нес его 13 миль!!! Женщины, мужчины и дети шли согнувшись почти вдвое под тяжестью огромных мешков на их спинах, а на головах у них были надеты кастрюли или тазы. Волы преграждали путь бронеавтомобилям, верблюды натыкались на перегруженных ослов»^[541].

Британская пресса объявила «рейд» на Амман успехом. Однако солдаты, которые участвовали в этой операции и потеряли 200 товарищей убитыми и 1000 ранеными, знали, что это неправда. Как резюмировал один новозеландский кавалерист, «ущерб, который потерпел враг, едва ли оправдывал тяжелые потери, понесенные британскими войсками». Заголовки газет, трубившие о военном успехе, «тем, кто знал правду, казались злой шуткой»^[542].

В то время как британские войска покидали Трансиорданию, армия Фейсала возобновила наступление на Маан. Недавняя переброска сил для обороны Аммана сократила численность османского гарнизона, и шансы арабской армии взять этот почти неприступный город повысились.

План операции был прежним: отрезать Маан с севера и юга и атаковать город. Двенадцатого апреля Джафар аль-Аскари, начальник штаба арабской армии, возглавил нападение на железнодорожную станцию Джардуна севернее Маана. Под его командованием находился батальон пехоты, 400 бедуинских всадников и одно артиллерийское орудие. Подойдя к станции на рассвете, они открыли огонь из своей 18-фунтовой полевой пушки, однако наступающая пехота попала под интенсивный огонь османских защитников. Не дождавшись, когда бедуинская конница двинется в атаку, чтобы помочь пехоте, Аскари отправился на ее поиски. Он обнаружил бедуинов «бесцельно топчущимися на своих лошадях вне зоны огня» и, чтобы воодушевить их, произнес «пламенную речь, сказав им, что их товарищи будут убиты, если они не придут им на помощь». После этого бедуинские кавалеристы и пехотинцы вместе двинулись на штурм станции и заставили 200 ее защитников сдаться. Они разграбили станцию, захватив оружие, боеприпасы и военное снаряжение. Вечером того же дня прибыли Т. Лоуренс и Хьюберт Янг, чтобы взорвать железнодорожный мост к югу от Джардуны, отрезав сообщение с Мааном с севера^[543].