Клим Ворошилов. Первый Маршал страны Советов. Друг Сталина, враг Хрущева - Петр Балаев

Сегодня на стамбульской площади стоит памятник Ататюрку в компании с двумя русскими революционерами: С.И. Араловым и К.Е. Ворошиловым, как напоминание нам о том, какие дипломаты когда-то были в нашей стране…

У меня сложилось впечатление, что после турецкого дебюта Климент Ефремович стал своеобразным дипломатическим козырем в колоде у Сталина. Как только появлялась необходимость решить особенно сложную внешнеполитическую задачу — она поручалась Ворошилову. Следующим выступлением Первого маршала в роли дипломата были переговоры с англо-французской военной делегацией в 1939 году.

Мало кто догадывается, что знаменитый Пакт Молотова-Риббентропа мог бы и не состояться, если бы не Климент Ефремович. Конечно, о самом Пакте нужно сказать несколько слов, слишком много вокруг него навертели чепухи, слишком откровенно и бесстыже на нем спекулируют. А нынешняя российская дипломатия очень уж робкоделикатна в этом вопросе. Поляков на место поставить можно без всяких проблем, создав для них патовую ситуацию. Во-первых, вопрос с западными областями Украины и Белоруссии, которые вошли в состав СССР в 1939 году, прост до безобразия. Эти области были оккупированы Польшей в 1921 году, когда она воспользовалась слабостью Советской России, ведущей войну с Антантой, и при поддержке Антанты захапала эти территории. Нормально. В ответ в 1939 году Советский Союз, воспользовавшись слабостью Польши, уже фактически проигравшей войну Германии, эти территории отхватила назад. 1:1. Квиты. Не возбухали бы сейчас поляки, вопрос можно было бы считать исчерпанным. Но если шляхетский шакалий гонор им спокойно спать не даёт, то нужно им блох под одеяло подсыпать — пусть чешутся: хотят признать Пакт преступным? Без проблем. Нынешней российской власти еще одно «преступление Сталина» признать — все равно, что в мешок гороха еще одну горошину добавить. Всё признать преступным. И передачу территорий Германии полякам после Второй мировой войны — признать преступным! Покаяться. И границы Польши в этом покаянии тоже признать не по состоянию на момент существования Польского воеводства в составе РИ, а на 1 сентября 1939 года. Полностью на груди порвать тельняшку и расцарапать себе морду — виноваты. Потом настойчиво поставить в ООН вопрос об исправлении «преступлений сталинизма» — вопрос о возврате Польше «незаконно» отторгнутых и возврате Польшей «незаконно» переданных территорий. Пусть эти шакалы в Сейме сами разбираются с немчурой, которым нужно возвращать куски, и с Украиной, Белоруссией, у которых как-то отнимать. Чего там на «ялтинскую систему» опираться и на ней свою внешнеполитическую позицию выстраивать, если эта система давно накрылась медным тазом?! Зато в Европе будет по-настоящему весело…

Но в 1939 году до подписания Пакта еще нужно было дожить, нужно было определиться с позицией «неагрессивных государств», как их Иосиф Виссарионович называл, с позицией Англии и Франции. Это сегодня нашлись умники, которые вдруг решили, что Гитлера к власти англосаксы привели, заранее имея целью натравить его на СССР. Слава богу, Сталин об этом ничего не знал, а то наворотил бы делов. В те годы ситуация была предельно ясной — гитлеризм нужен был круппам, немецкому промышленному и финансовому капиталу для борьбы с катастрофической для этого капитала скоростью набиравшим силу коммунистическим движением в Германии. А англосаксы и французы немецкого капитала боялись до дрожи в коленках. У них еще после ПМВ войны испуг не прошел, они знали, что такое германская милитаризованная промышленность, плюс — сами «неагрессивные» еще мучились послевоенным и послекризисным рахитом. Вдобавок — собственные коммунисты тоже тем еще фактором были. Превентивная война против Германии вполне могла стать собственной гражданской. Далеко не все так просто было в Европе к Мюнхену, как это считают некоторые современные российские «геополитики». Англосаксы боялись и Германию, и СССР. Германия играла на их страхе перед СССР, СССР — на страхе перед Германией, сами они тоже, в свою очередь, играли на непримиримых противоречиях между фашизмом и коммунизмом. А между всеми сторонами еще и Польша со своими амбициями шляхетской империи «от можа до можа».

Поэтому вполне можно было предполагать, что англо-французская сторона пойдет в 1939 году на заключение с СССР антигитлеровского союза. Тем более что уверения в этом советское правительство получало. На август 1939 года пик этой истории и пришелся. В Москву прибыла англо-французская военная миссия для переговоров о возможности образования трехстороннего антигитлеровского блока. Момент был жутким, если называть всё своими словами. Смотрите, какая ситуация: если бы намерения англичан и французов тупо тянуть время, пока они сами ищут возможность пойти на сделку с Гитлером, не были разгаданы на тех переговорах, то Договора о ненападении с Германией, который умалишенные недоделки прозвали Пактом Молотова-Риббентропа, история не знала бы. Сегодня уже известно, что Геринг приготовил самолет для вылета в Лондон немецкой миссии для заключения подобного договора с Англией. Если бы англо-французская делегация договорилась с советской стороной о продолжении переговоров, то этот самолет начал бы рулежку на взлетную полосу, как только немцам стало бы известно об этом. И тогда в сентябре 1939 года Гитлер проглотил бы Польшу в тех ее границах целиком, вместе с Западной Украиной и Западной Белоруссией. Либо, СССР должен был вводить туда войска в условиях неизбежно начавшейся войны с Германией в 1939 году. Да, немецкая армия еще была не столь сильной, как в 1941, но и Красная армия еще была только на этапе лихорадочного строительства, еще только шли разработки новых видов вооружения.

Но вся сложность ситуации не только в этом. Если бы даже, разгадав план имитировать договоренности, мы прервали переговоры, но сделали бы это так, что потом Англия и Франция могли спекулировать на том, что антигитлеровская коалиция не состоялась по вине СССР, то проблем было бы еще больше! На порядок больше!

Мало было определиться с возможностью соглашения, нужно было еще вывести на чистую воду, разоблачить махинации «неагрессивных» стран, сделать это так, чтобы их представители об этом прямо проговорились. А послали в Москву, поверьте, далеко не дураков, миссия была военной, но политиканы в ней были прожженные, инструкции они получили подробные.

Эта задача была под силу, образно выражаясь, дьяволу. Таким «дьяволом» К.Е. Ворошилов и был назначен. Он эту дьявольскую работу и сделал. Стенограмма тех переговоров может служить пособием для особо циничного надругательства над европейской дипломатической школой. Первый день завершился так:

«Маршал К.Е Ворошилов. Вы согласны обсудить или взаимно ознакомить (друг друга сначала) с планами, которые имеются у английской и французской миссий (один или два плана), и затем с нашим планом, после чего перейти к обсуждению всех других вопросов, которые, несмотря на их важность, тем не менее являются составными элементами самого плана.

Мне кажется, предварительно нужно рассмотреть ваши планы, а потом наш и приступить затем к обсуждению тех вопросов, о которых вы упомянули, т.е. вопроса относительно возможной войны на два фронта и затем вопроса о физической связи Вооруженных Сил Советского Союза с вооруженными силами Франции и Англии.

Адм. Дракс заявляет, что он очень доволен заявлением главы советской миссии и завтра представит в общих чертах проект наших общих целей, которые можно будет обсудить.