Императорская Россия - Евгений Анисимов

Заметки на полях

О Зубове Екатерина II как-то написала вполне сакраментальное: «Я делаю и государству немалую пользу, воспитывая молодых людей». Увы, все было как раз наоборот! Каждый новый фаворит наносил государству огромный ущерб, ибо Екатерина II не скупилась для своих «учеников» на подарки и пожалования и не имела привычки их отбирать после отставки очередного любимца. Вот примерная смета расходов на Александра Ланского, так и не получившего, по причине своей смерти, всего, что было можно получить по его «статусу»: 100 тыс. рублей на гардероб, собрание медалей и книг, помещение во дворце, казенный стол на 20 человек стоимостью в 300 тыс. рублей. Все родственники получали повышения и награды. Если бы не ранняя смерть, чин генерал-аншефа, а то и генерал-фельдмаршала с соответствующим содержанием был, почитай, у «Саши» в кармане. За 3 года своего фавора он получил от государыни 7 млн рублей без прочих подарков, бриллиантовые пуговицы на парадный кафтан (стоимостью 80 тыс. рублей), два дома в Петербурге и дом в Царском Селе. Все эти цифры нужно сложить и умножить минимум на 7 – по приблизительному числу «учеников» Екатерины. Зубов все свое тоже получил и даже больше, чем его предшественники.

С влиянием Зубовых на императрицу связывают жестокое подавление польского восстания, третий раздел Польши и окончательное уничтожение Польского государства, борьбу с масонами, гонения на Новикова, Радищева. Конечно, суть дела была не в особом влиянии Зубова на императрицу, а в самой государыне, которая раньше говорила: «Пусть один ограничен, другой ограничен, но государь от этого не будет глупее». Увы, к концу жизни она стала утрачивать свои гениальные способности, ту самоиронию, которая всегда спасала ее, позволяла посмотреть на себя со стороны и исправить сделанную ошибку. Ведь раньше, когда к ней обратились с проектом завоевания Индии, она с юмором отвечала: «У России довольно земель, чтобы не иметь нужды отправляться для завоевания в Индию». Когда же ей предложили сделать «приращения» государству в Северной Америке, она отвечала, что у России немало своих забот и лучше оставить индейцев Америки их собственной судьбе. А теперь она отправила на эту авантюру Валериана Зубова. Только указ вступившего на престол Павла I остановил химерический поход. Еще месяц – и корпус Зубова несомненно погиб бы от голода и трудностей пути.

С фавором «резвуши» к власти полез весь клан Зубовых. Отец Зубовых брал взятки, служебные успехи братьев Платона поражали наблюдателей, все перед ними пресмыкались. Знаменитый Суворов с радостью отдал любимую Суворочку за старшего брата фаворита Николая. Только цесаревич Павел пытался огрызаться. Как-то за обедом Екатерина сказала сыну: «Я вижу, что вы согласны с мнением князя Зубова». На что Павел отвечал: «Ваше величество, разве я сказал какую-нибудь глупость?» Все стремились понравиться фавориту. Державин посвящал ему стихи, будущий герой войны 1812 года генерал Кутузов варил ему по утрам какой-то особый восточный кофе. Один из дипломатов хорошо сказал: «Все ползали у его ноги, поэтому он считал себя великим».

Заглянем в источник

Пожалуй, наиболее яркое описание Зубова, ядовитое и беспощадное, принадлежит перу К. Масона, французу на русской службе:

«По мере утраты государынею ее силы, деятельности, гения, он приобретает могущество, богатство. Каждое утро многочисленные толпы льстецов осаждают его двери, наполняют прихожую и приемную. Старые генералы, вельможи не стыдились ласкать ничтожных его лакеев. Видели часто, как эти лакеи в толчки разгоняли генералов и офицеров, кои долго теснились у двери и мешали их запереть. Развалясь в креслах, в самом непристойном неглиже, засунув мизинец в нос, с глазами, бесцельно устремленными в потолок, этот молодой человек, с лицом холодным и надутым, едва удостаивал обращать внимание на окружающих. Он забавлялся дурачествами своей обезьяны, которая скакала по головам подлых льстецов, или разговаривал со своим шутом. А в это время старцы, под началом которых он начал служить сержантом – Долгорукие, Голицыны, Салтыковы и все остальные ожидали, чтобы он низвел свои взоры, чтобы униженно приникнуть к его стопам. Из всех баловней счастья ни один, кроме Зубова, не был так тщедушен и наружно, и внутренне».

И. Б. Лампи. Портрет А. А. Безбородко.

Смерть Екатерины II

Екатерина умерла 5 ноября 1796 года. До этого дня она не раз писала о том, как будет красиво и возвышенно умирать в окружении друзей, под звуки нежной музыки. Но смерть настигла ее в узком переходе между двумя комнатами. С ней случился сильнейший инсульт. Нескольким слугам с трудом удалось вытащить грузную государыню из коридора и положить на матрас, брошенный на пол. Здесь, после нескольких часов агонии, она и скончалась, не приходя в сознание. Завещания Екатерина не оставила.

Легенды и слухи

Было ли завещание Екатерины II?

Этот вопрос до сих пор остается без ответа. Известно, что императрица не любила своего сына Павла Петровича, считала его непригодным к управлению, держала его далеко от дел. Стремясь во всем утвердить закон и неизменный порядок, Екатерина была убеждена, что в деле наследования государь вправе лишить наследства «негодного» наследника, чьи моральные и деловые качества не отвечают высоким задачам, стоявшим перед просвещенным, гуманным государем. Одновременно императрица приблизила к себе внучат Александра и Константина – детей Павла и Марии Федоровны и не раз намекала, что после нее править Россией будет Александр, которого она готовила к правлению, женила в 16 лет и вообще смотрела на него как на наследника. Накануне свадьбы Александра в 1792 году она писала своему постоянному адресату М. Гримму как бы между прочим:

«Сперва мы женим Александра, а там со временем коронуем его со всеми царем и будут при том такие торжества и всевозможные празднества. Все будет блестяще, величественно, великолепно!»

Написано это так, будто настоящего наследника Павла уже давно нет на свете. Но окончательное решение Екатерина не выносила. Согласно распространенной легенде, завещание в пользу Александра хранилось в кабинете Екатерины в особом конверте. Как только с императрицей случился удар и в Зимний дворец явился из Гатчины Павел Петрович, сподвижник Екатерины А. А. Безбородко передал конверт наследнику. Достоверных сведений на сей счет нет, но то, что Безбородко получил от Павла I награды и стал канцлером России – несомненно. Он был почти единственным из приближенных покойной императрицы, который при новом государе удержался «на плову».