Директория. Колчак. Интервенты - Василий Болдырев

Одобрил предложения Бутенко и Кашкадамова, направленные Трилиссеру (председателю Амурского правительства) в связи с хабаровским вопросом. Разрешил им, если это будет необходимо по ходу дела, поездку в Благовещенск. Путь дальний, поездка сложная и не из приятных.

В совете очень активен Б.Е. Сквирский, фактически ведающий, с уходом Виноградова, иностранными делами. Всецело работает на коммунистов, хотя и не принадлежит к их партии. Он имеет большое влияние на председателя Временного правительства А.С. Медведева³¹⁶.

Владивосток. 3 ноября

На улице снег и тайфун. Мелкие просители и дрязги. В Чите кипит работа. Деловой президиум усвоил решительность и энергию конференции. Дождем посыпались декреты. По телеграфу получен важнейший закон о свободном хождении на территории Дальневосточной республики всех денежных знаков, в том числе и советской России, кроме колчаковских.

Этот бумажный вихрь в условиях Приморья не мог быть реальным, как не был реальным и целый поток приказов и распоряжений агентов новой центральной власти, о которой Временное правительство Приморья не имело никаких официальных извещений от своей полномочной делегации, ехавшей выбирать эту власть, и которая при всей обещанной «срочности» ее доставки все еще не могла докатиться до Читы.

Если временный деловой президиум ДВР адресовался пока во Владивосток к «Приморскому областному правительству», то бесчисленные «Чупеваки», «Чуснабармы» и другие, совершенно неведомые для Приморья агенты Читы, слали свои, непременно внеочередные, телеграммы-приказы просто: «Председателю земской управы» и только.

Все это вносит сумятицу в умы. Закон о свободном хождении денежных знаков вызвал запрос в народном собрании «о безусловно незакономерных действиях управляющего делами труда Никифорова» – теперь члена временного делового президиума, – подписавшего этот закон.

Тем не менее декреты и приказы поступают. «Руста» (Русское телеграфное агентство) их усердно печатает. Гуревич опаздывает с запрещениями, а общество недоумевает и негодует.

На экстренном заседании совета управляющих опять обсуждали меры для удержания курса серебра.

Обед у дипломатического представителя Японии господина Ма цудайры. 10-го он покидает Владивосток, уезжает в Японию на новый дипломатический пост. Речи. Приветствия. Управляющий ведомством путей сообщения Кушнарев (коммунист) просил передать в Японии, каковы большевики на самом деле, на что Мацудайра остроумно ответил, что он «не предполагает заниматься в Японии пропагандой большевизма».

События в Чите, целый ряд постановлений новой власти, в сущности упразднивших уже и Временное правительство, и народное собрание Приморья, побуждали выявить то или иное отношение и к событиям в Чите, и к выпущенным ею постановлениям.

5 ноября, после долгих и жарких прений, совет управляющих наконец выявил это отношение.

«Всемерно стремясь к возможно скорому прекращению Гражданской войны, объединению областей и созданию центрального органа управления», совет управляющих признавал:

«1) Что акт от 2 ноября временного делового президиума об образовании Центрального правительства и о роспуске с 1 ноября с. г. областных временных правительств является преждевременным, так как, за отсутствием на конференции делегации Приморского правительства, не соблюдено обязательное условие, гарантирующее не только форму, но и существо объединения – добровольный сговор областей.

2) Что правительство уполномочило входить в соглашение от его имени на конференции делегацию в целом, но не отдельных членов ее.

3) Что роспуск правительства принадлежит компетенции органов народного представительства там, где, как во Владивостоке, они имеются».

И постановляет:

«1) Впредь до достижения соглашения делегации Временного правительства признать акты временного делового президиума в Чите не имеющими обязательной силы на территории Приморского Временного правительства.

2) Всем учреждениям на территории Приморского Временного правительства предложить и впредь выполнять распоряжения совета управляющих ведомствами, который в свое время по достижении соглашения на конференции и по ратификации этого соглашения народным собранием не замедлит сложить свои полномочия, передав власть Центральному правительству Дальнего Востока».

Этот открытый «бунт» Владивостока несколько очистил атмосферу, внес некоторую устойчивость в работу государственных учреждений и в жизнь населения, но, конечно, не изменил хода событий, хотя и замедлил их темп.

Постановление совета управляющих дало повод для новой агитационной волны. Появился ряд негодующих телеграмм, осуждающих «предательство» Владивостока.

Чита продолжала посылать декреты. Так, был получен декрет о порядке выдачи валюты из государственного банка и казначейств (каждый раз по разрешению правительства ДВР) и другие.

Судьба приморской делегации, застрявшей где-то на Амурской железной дороге, также начинала беспокоить Владивосток.

Постановление совета управляющих Приморья от 5 ноября, в свою очередь, раздражило Читу.

Явилась потребность для беседы. Председатель правительства ДВР Краснощеков говорил по аппарату с заместителем председателя совета управляющих ведомствами Приморья Берлацким. Присутствовали Гуревич и Кушнарев.

Оказалось, что приморская делегация находится еще далеко от Читы на станции Куэнга.

На фронте регулярные части и железнодорожные войска Читы заняли станции Оловянную и Онон. Южнее идет борьба между партизанами и Семеновым за обладание Борзинским трактом.

Читинское народное собрание самораспустилось. То же сделало и Верхнеудинское правительство, выделившее областное правление Западного Забайкалья.

Краснощеков негодовал на демонстрацию и неподчинение Владивостока, мешающие «так необходимому сейчас формальному объединению».

Берлацкий заметил на это, что положение Приморья требует «сугубой осторожности и большого внимания к тем позициям, какие мы здесь занимаем» и что только по приезде нашей делегации «конференция сможет разобраться в приморском вопросе, разобрать сложный узел и совместно с ней найти ту или иную линию, которая действительно явится линией фактического объединения края. Без этих моментов до приезда делегации и участия ее в работах конференции правительство наше считает работу конференции предварительной».

Гуревич добавил, что в Приморье сейчас приходится иметь в виду и опасность «толкнуть вправо умеренно-буржуазные группировки и уничтожить демаркационную линию, которая отделяла их от воинствующей реакции».

Краснощекова, видимо, нисколько не убедили эти соображения. Он ответил, что ему достаточно известно положение во Владивостоке (в этом, конечно, нельзя было сомневаться).

«Вы, – продолжал он, – с такой же таинственной и сугубой осторожностью подходили к Хадабулаку^[80] и Чите… приезд вашей делегации не изменит положения… в понедельник вопрос будет решен, и спор будет иметь только исторический характер».