История Кубанского казачьего войска - Федор Щербина

Первые два месяца 1802 года прошли для казаков благополучно. Черкесы не тревожили границы. Но в начале марта сами казаки по неосторожности попали в ловушку. Из Бугазской пристани водой по Кубани направлено было в Екатеринодар на байдаке 200 пудов пороху и 200 пудов свинца. На судне были артиллерийский офицер хорунжий Вентерь, начальник байдака прапорщик Жвачка, четыре канонира и 21 человек команды. Таким образом, только маленький отряд сопровождал очень соблазнительную для горцев добычу. Горцы заранее, в числе до 300 человек, засели в камышах Каракубани по обеим берегам реки. Когда появился здесь байдак, залпами из ружей с одного берега они заставили казаков близко подойти к противоположному берегу. Отсюда черкесы бросились к судну вплавь и завладели им. Хорунжий Вентерь, прапорщик Жвачка, 2 канонира и 9 казаков были убиты, остальные изранены. Вместе с порохом и свинцом черкесы взяли в плен канонира и 10 казаков, а двух казаков и канонира, особенно тяжелораненых, оставили на берегу Каракубани. Двое – казак и канонир – кое-как доползли до Кубани и дали знать казакам о несчастье, постигшем команду и судно.

Потеря судна, пороха, свинца и целого отряда казаков встревожила начальство. Первоприсутствующий в войсковой канцелярии генерал Дашков, донося о гибели байдака инспектору Крымской инспекции генералу Михельсону, указал как на главную причину потери казаков и судна на безнаказанность черкесов, происходившую от того, что казакам строжайше приказано было не только не преследовать черкесов за Кубанью, но даже приближаться к берегам Кубани, тем более что у черкесов свирепствовала в то время чума. Дашков просил Михельсона исходатайствовать разрешение на новую экспедицию за Кубань, по примеру экспедиции 1800 года.

Рескриптом 10 апреля 1802 года император Александр вторично поручил генералу Дашкову потребовать у анапского паши возврата взятых в плен казаков и строгого наказания виновных черкесов под угрозою «репресаля». Турецкий генерал ответил, что он не может ничего сделать. Черкесы не повинуются ему и тайно производят набеги. У самого паши, по сообщению убежавшего из плена черноморца, они украли жеребца и лафет от пушки.

Тогда решено было наказать черкесов на местах их жительства. Черкесы, со своей стороны, держали себя вызывающе и при встрече с казаками заявляли, что они ничьей власти над собой не признают и будут бить русских и турок, если представится к тому случай.

Карательный отряд был составлен из 336 казачьих офицеров, 2245 пеших и 3858 конных казаков, и 29 мая атаман Бурсак переправился через Кубань у Ольгинского кордона, присоединивши здесь 14‑й егерский полк. Ночью того же числа сам Бурсак с частью войск пробрался по топким местам к аулам князя Буджука. Здесь 30 мая, при солнечном восходе, произошло упорное сражение между казаками и черкесами. Черкесы, прикрывая отступавшие за реку Пшиц семейства с имуществом, не позволяли казакам подойти к аулам, но часть казаков зашла лесом в тыл черкесам и, отрезавши их от реки, бросилась в рукопашную и разгромила черкесов. У черкесов оказалось до 200 убитых и до 300 раненых. Потери казаков, благодаря пушкам и умелой атаке, были незначительны: убито 4 казака и ранены двое старшин и 13 казаков.

Казаки овладели всеми четырьмя аулами, взяли в плен 532 души и самого князя Буджука с семейством. В добычу отряду досталось 1158 голов рогатого скота, 1396 овец и 2432 штуки коз. В ауле было найдено до 30 пудов пороха, до 40 пудов свинца и часть такелажа с байдака. На другой день, 31 мая, Бурсак с казаками был уже на правой стороне Кубани. Государь приказал произвести Бурсака в полковники и не отпускать пленных черкесов до тех пор, пока не будут возвращены все русские пленники. Часть черкесов не была, однако, обменена, осталась у казаков и в 1808 году была причислена к Черноморскому войску.

Горцы снова притихли. Генерал Михельсон 30 июня сообщил Бурсаку, что чума в Анапе прекратилась и можно было возобновить с горцами торговые отношения на меновых дворах. Но горцы иначе понимали свои отношения к русским.

В первых числах января 1803 года черкесы переправлялись по льду через Кубань мелкими партиями, грабили казачьи хутора, жгли, угоняли скот и уводили в плен население.

Февраля 4-го капитан Ерько известил Бурсака, что, по сообщению ногайского мурзы Магомет-Кирея, в урочище Черного ерика собралось до 1000 чел. горцев, а в урочище Куркулях даже до 8000 чел. Черкесы намеревались напасть на Титаровку, Темрюк и ближайшие к ним кордоны.

Хотя Бурсак и принял меры против нападения горцев, но 16 февраля до 4000 черкесов напали на Петровский пост. Встреченные пушечными выстрелами, они принуждены были отступить от кордона, причем потеряли 23 чел. убитыми и много ранеными. При отступлении они успели сжечь почтовый двор, увели лошадей, угнали скот и взяли в плен казачку с семьей, ограбивши ее хутор.

Ночью с 18 на 19 февраля черкесы в значительном количестве переправились через Кубань у Александровского кордона. Здесь встретили неприятеля ночные казачьи разъезды. Черкесы немедленно бросились на кордон и окружили его со всех сторон. В кордоне было всего 40 человек команды с хорунжим Коротняком. Казаки мужественно встретили врагов, успели убить до 45 черкесов, и в том числе черкесского князя, но и сами скоро были задавлены массой неприятеля. Кордон был взят, начальник его Коротняк убит вместе с двумя казаками, три казака ранены. Черкесы захватили в плен 8 казаков, жену и сестру Коротняка и оставили кордон, который продолжали защищать остальные казаки, укрывавшиеся за кордонными строениями.

В ту же ночь огромная партия черкесов направилась на Копыл. Пехота их осталась на левом берегу Кубани, а до 3000 конницы пытались взять кордон. Несколько раз черкесы бросались на приступ кордона, но каждый раз были отражаемы пушечной пальбой и ружейными выстрелами казаков и егерей, защищавших кордон. Когда же на помощь защитникам кордона прискакала казачья команда с Протоцкого поста, то черкесы, после трехчасового боя, отступили. Масса убитых и целые потоки крови, оставленной на месте битвы, свидетельствовали о том, что попытка горцев взять приступом Копыльский кордон дорого им обошлась.

Тогда черкесы бросились на Протоцкий пост, из которого большая часть казаков ушла на помощь в Копыл, но казаки эти под командой черноморского капитана Ерька успели прискакать вовремя к своему кордону, и черкесы и здесь были отражены.

Февраля 24‑го через Кубань переправились еще 2000 черкесов и напали на рыбные заводы по Курчанскому лиману, но всюду встретили вооруженные команды казаков и были отражены, потерявши двух черкесов убитыми и одного раненым. В феврале на пикете Марьинского кордона черкесы убили 1 офицера, 2 казаков, 4 казаков ранили и 1 взяли в плен; в апреле на пикете Новоекатерининского кордона убили 2 казаков и 1 взяли в плен; в мае на пикете Марьинского кордона 1 убили и 1 взяли в плен.

В течение 1803 года черкесы неоднократно давали казачьему начальству обещания прекратить набеги на Линию. Так, 25 апреля черкесский князь Калабат-оглу с 25 узденями дали присягу, что они будут удерживать от набегов как своих единоплеменников, так и других горцев в пределах между Бугазом и Копылом. Шапсугское общество 8 июня обязалось также удерживать хищников от набегов и возвращать обратно казакам награбленное у них добро. Наконец, натухайцы дали клятву о прекращении враждебных отношений к казачьему населению, но просили вместе с тем оказать им помощь для совершенного уничтожения шапсугов, производивших грабежи и убийства не только у русских, но и у натухайцев.