Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV – середине ХV в. - Елена Малето

По приезде митрополита Киприана и других архиереев в Тверь здесь состоялся суд над прежним епископом Евфимием, против которого обвинения в «мятежѣ церковном» выдвинули «и архимандриты, и игумени, и священницы, и иноцы, и боаре, и велможи, и простии»¹². После судебного разбирательства Евфимий был признан виновным, низложен и отправлен в московский Чудов монастырь, где скончался в 1392 г.

24 июля 1390 г. Киприан возглавил поставление на Тверскую кафедру своего ставленника — архидиакона Арсения¹³, постриженника Киево-Печерского монастыря, пришедшего с митрополитом из Киева. Примечательно, что сам Арсений не испытывал большого желания становиться главой Тверской епархии «видь бо тамо вражду и брань многу, и смутися и ужасея»¹⁴. Лишь под давлением митрополита Киприана, а возможно, и Константинополя он был вынужден согласиться¹⁵. Став епископом Тверским, Арсений привел в порядок церковную жизнь епархии и способствовал прекращению междоусобиц в тверской княжеской семье. При нем начался расцвет тверской иконописной школы, книжности и летописания, ширилось церковное строительство: в 1394 г. была поставлена церковь «на Тмацѣ во имя святых Феодосиа и Антониа, и съгради манастырь»; в 1399 г. построена каменная церковь Михаила Архистратига в Городце и обновлена соборная церковь Спаса Вседержителя в Твери; активно развивалась иконопись и книгописание¹⁶. В частности, в марте 1406 г. в Твери была создана так называемая Арсеньевская редакция Киево-Печерского патерика — древнейшая сохранившаяся редакция этого сборника, инициатором составления которой стал сам владыка Арсений¹⁷.

После того как Киприан урегулировал церковную жизнь в Твери, он приступил к решению проблемы, которая оформилась еще в период церковной смуты, последовавшей за кончиной св. митрополита Алексия. Новгород Великий использовал как повод для усиления своей церковной автономии спорный статус митрополита Пимена и в 1385 г. заявил об отказе принимать митрополита для осуществления апелляционного суда. Вместо него высшей инстанцией был признан суд архиепископа Новгородского, что одновременно означало и невыплату Москве высоких судебных пошлин. Киприан в сопровождении епископа Рязанского Иеремии Грека 11 февраля 1391 г. прибыл в Великий Новгород и стал у «Новагорода суда просити», но новгородцы отказались признавать и за Киприаном право апелляционного суда. Киприан уехал, разгневанный «на владыку и на весь Новгород великое нелюбье держа», и наложил на его жителей во главе с архиереем церковное отлучение за непослушание своей воле как митрополита. Покорность митрополиту воспринималась в Новгороде как подчинение Москве, что для свободолюбивых новгородцев было неприемлемо. 29 августа 1392 г. митрополит Киприан направил архиепископу Новгородскому Иоанну грамоту о неприкосновенности церковных судов, земель и пошлин¹⁸. Новгородцы проигнорировали митрополичье послание. В споре с ними митрополита Киприана поспешил поддержать великий князь Василий, который, возможно, хорошо понимал политический подтекст конфликта. Осенью 1392 г. великокняжеские посланцы советовали новгородцам: «И вы грамоту к митрополиту отошлите, а целованье с вас митрополит снимаетъ». Однако новгородцы совета в очередной раз не послушали. Началось «розмирье»¹⁹, улаживать которое традиционно полагалось в Константинополе.

Киприан незамедлительно направил в Константинополь жалобу патриарху. Новгородцы тоже направили в столицу Византии своих послов, настаивая на полном освобождении от подсудности митрополиту, статус которого в их глазах оставался спорным, и даже угрожали иначе перейти в католичество. Патриарх Антоний вынужден был разбираться в ситуации и направил на Русь серию грамот²⁰, которыми подтвердил отлучение, наложенное на новгородцев Киприаном, и потребовал от них подчиниться церковной власти митрополита Киевского и всея Руси. В частности, сохранились тексты грамоты, которую патриарх Антоний в июле 1393 г. выдал архиепископу Вифлеемскому Михаилу, отправляемому в качестве патриаршего посла на Русь, и инструкций, составленных для владыки Михаила и императорского посланника Алексия Аарона, которые должны были направиться в Новгород и публично зачитать там грамоты патриарха²¹. О мерах, предпринятых патриархом Антонием по просьбе митрополита Киевского Киприана и великого князя Московского Василия против новгородцев, глава Константинопольской церкви сообщил в грамоте, адресованной Василию I Дмитриевичу²². Однако и это не заставило свободолюбивых новгородцев пойти на уступки. Только когда на Новгород выступило московское войско, посланное великим князем Василием, новгородцы изменили свою позицию и объявили, что признают Киприана своим митрополитом. Киприан взял у них «грамоту целовалную» 1385 г., что означало отмену принятого тогда в Новгороде решения отказаться от митрополичьего суда, после чего Киприан снял церковное отлучение. Казалось бы, противоречия были разрешены, но, когда в 1395 г. митрополит вместе с патриаршим послом прибыл в Новгород, ему вновь было отказано в праве апелляционного суда: «и запроси суда, и новгородцы суда ему не даша»²³. Киприан пробыл в Новгороде всю весну, ему оказывали «велику честь», но права суда он так и не добился. Церковная проблема в отношениях с Новгородом показала всем заинтересованным сторонам реальный расклад сил. Разрешение ее зависело от Москвы. Как отмечал А.В. Карташев, «вступив в союз с московским князем, митрополит Киприан, как и его предшественники, намеренно или ненамеренно своей иерархической деятельностью содействовал Москве в ее собирании земли русской»²⁴. Находясь в Великом Новгороде, митрополит Киприан воспользовался новгородско-псковскими противоречиями — так называемым «розмирьем» — и установил контакты с псковским духовенством и мирянами через голову их епархиального архиерея — архиепископа Новгородского. Митрополит направил в Псков грамоты, касавшиеся церковной жизни города, где шла речь о неприкосновенности церковных судов, земельных владений, пошлин и о запрете светским властям судить священнослужителей по церковным вопросам²⁵, что явилось серьезным вмешательством митрополита в церковную жизнь Пскова и послужило укреплению связей последнего с Москвой в пику новгородцам.

Другим беспокойным регионом и для Константинополя, и для митрополита Киприана являлась Галиция, где под влиянием Польского королевства постепенно распространялся католицизм. Здесь в 1391 г. скончался митрополит Галицкий Антоний, возглавлявший церковную жизнь галичан с 1371 г.²⁶ Вскоре после этого константинопольский патриарх Антоний IV поручил некоему иеромонаху Симеону из Малой Руси принять на себя временное управление Галицкой митрополией. Но польский король Владислав II Ягайло, не считаясь с патриаршим указом, самовольно передал ее епископу Луцкому Иоанну. Он управлял Галицкой митрополией почти два года, прежде чем летом или осенью 1393 г. принял решение отправиться в Константинополь для поставления на митрополичий престол. По вопросу поставления нового митрополита Галицкого в византийской столице был созван собор²⁷, однако Иоанн, не дожидаясь соборного суда, по каким-то причинам покинул Константинополь, так и не получив посвящения в сан. На многократные предложения вернуться епископ тоже не отреагировал, за что в итоге подвергся отлучению. Владислав II Ягайло не стал мириться с решением патриархата и сохранил за Иоанном Галицкую митрополию.