Мой муж – Николай II. Дарите любовь… - Александра Романова

Я позволил присутствовать семьям военных, так что все боковые ложи были полны дамами и детьми, стулья были заняты мужьями, а весь верх, по обыкновению, – солдатами. Воздух был не так хорош, как без дам. Удивляюсь, почему? Пора кончать. Дараган приехал на 10 дней. Храни тебя Господь, мое бесценное, милое Солнышко!

Целую нежно тебя и девочек.

Навсегда твой

Ники.

2 июля 1916 г.

Бесценная моя женушка!

Горячо благодарю за дорогое письмо. Я, как всегда, пишу после завтрака, вернувшись из сада с мокрыми рукавами и сапогами, так как Алексей намочил нас у фонтана. Это его любимая игра, вместе с Соловым, французским ген. Жанен, Петровским, ген. Вильямс и японцами. При этом царит сильное оживление и раздается смех, иногда и другие гости принимают в этом участие. Я смотрю за порядком и за тем, чтобы дело не заходило слишком далеко. Надеюсь, что ты увидишь эту игру, когда приедешь. Теперь так жарко, что высыхаешь в одну минуту. Соловой очень веселый и добрый малый, и Бэби очень его любит. Георгий приехал, спасибо за привет через него. Он заинтересовался Архангельском и очень хорошо передает все подробности.

Старик Шт. уже просил принять его, и я приму его завтра, в воскресенье, вероятно, он привезет с собой выработанную на последнем нашем заседании схему главнейших вопросов.

Теперь на фронте временное затишье, которое прекратится около 7-го, гвардия тоже должна принять участие, потому что пора прорвать неприятельскую линию и взять Ковель. Тогда ты будешь здесь, и я буду еще счастливее!

Храни Господь тебя и девочек, целую тебя страстно.

Твой, моя любовь, навеки

Ники.

Александра Федоровна – Николаю II

Царское село

2 июля 1916 г.

Мой голубчик!

Пишу у себя в комнате при свете лампы, так как сейчас разыгралась страшная гроза и льет дождь – ужасные удары грома, как будто молния ударила где-нибудь вблизи! Кн. Лоло и Валя завтракали – он доставит тебе это письмо.

Нежно благодарю тебя, мой ангел, за твое дорогое письмо. Снимки, сделанные Дерев., восхитительны, в особенности где вы сняты вдвоем, мои дорогие. Как Алексей вырос, у нас больше нет маленьких! Ах, как я скучаю без вас обоих. Лазарет – мое истинное спасение и утешение. У нас много тяжелораненых, ежедневно операции и много работы, которую нам надо закончить до нашего отъезда. Кахан приехал, вчера вечером был у Ани. Сегодня она просила меня провести вечер с ней и с ним и послушать его чудные рассказы.

Сейчас начинает проясняться. Меня просили похлопотать о Безобразове (кавалер.), юноша все еще болен, а срок его тоже истек, и потому ему пришлось бы выйти из полка, если б я не получила от тебя разрешения оставить его еще на 2 месяца, теперь он сможет остаться в своем полку.

А теперь, мой Солнечный Свет, прощай. Бог да благословит и защитит тебя! Нежно и горячо целую тебя без конца.

Навеки, Ники мой, вся

Твоя.

3 июля 1916 г.

Мой любимый ангел!

Нежно благодарю тебя за твое милое письмо. Дай бог, чтоб мы могли в четверг после завтрака уже быть вместе! Разве это не восхитительно – быть наконец вместе после 7 долгих, долгих недель? Мы везем П.В. Петр. с собой.

Итак, гвардия выступает! Н.П. писал, что они как раз собираются в путь, вероятно в Луцк, так что мы будем с тобой в эти великие дни – да поможет Бог Все могущий нашим войскам! Гр. сказал, что если я к тебе приеду, то Бог снова пошлет свою помощь нашим войскам, дай Боже! Шт. – кап. Любимов, командир Бэбиной роты 89 Белом. полка, вскоре покидает наш лазарет: он никогда не видал Алексея, а потому мы сказали, чтоб он проехал через ставку и попросил через Валю о разрешении повидать Бэби – это такой славный человек! Мне хотелось бы, чтоб ты повидал еще одного нашего героя, я уже писала тебе однажды о нем, он из бронир. пулем. мотора. Он никогда тебя не видел, он лег в наш лазарет, чтобы наконец нас увидеть; было бы хорошо, если б ему тоже можно было проехать через ставку (ему 26 лет, он шт. – кап., его отец был на японской войне, командовал в Полтаве артиллерией и умер там перед самым началом войны) – Сыробоярский, георгиевское оружие, крест, все, что только можно получить, ранен уже третий раз. Можно ли им так проехать, могу ли я что-нибудь ему сказать (они сами об этом не просили)? Он сейчас уезжает на неделю к своей матери в Полтаву, а после по делу вернется в СПб. Если они приедут в М., к кому они должны обратиться, чтобы быть представленными тебе? Хотелось бы доставить удовольствие этим храбрецам, и ты не без интереса послушаешь его (sic!) рассказы.

Чудная погода. Аня на ночь уехала в Финляндию. Михень в городе, парадирует со своей медалью. Я провела вчерашний день у Ани с Гахамом! Это очень веселый и приятный человек, она совсем растаяла.

Сейчас должна идти в Большой дворец (такая тоска!).

С. П. Фед. будет в ставке около 15 июля.

Всяческие благопожелания и 1000 поцелуев шлет тебе твоя старая

Женушка.

Приеду к тебе, оставив Беккер позади!

Николай II – Александре Федоровне

Царская ставка.

4 июля 1916 г.

Моя родная, нежно любимая женушка!

Горячо благодарю тебя за твое дорогое длинное письмо. Сегодня приехал Николай Мих., чтоб обсудить некоторые вопросы в связи с императорским историческим обществом, а также по поводу своей последней поездки по северным рекам. Я, конечно, приму всякого храброго офицера, которого ты направишь ко мне. Пусть они спрашивают через штаб. Я постоянно принимаю офицеров, полковников и генералов, возвращающихся с фронта, и приглашаю их к завтраку или обеду. Многие отставленные от должности приезжают сюда с жалобами, и их дела здесь разбираются. Могилев напоминает огромную гостиницу, где проходит масса народа и где всегда видишь самые разнообразные типы людей.

Погода прямо дивная – не вылезал бы весь день из воды. Пока Алексей барахтается около берега, я купаюсь недалеко от него, а также Кира, Петровский, мои казаки и матросы.

Сегодня утром приехала 4-я сотня; я простился с ними, хотя на самом деле они уезжают только завтра утром. Столько хороших знакомых!

Да хранит тебя Господь в пути! Это мое последнее письмо.

Целую крепко тебя и девочек и жду тебя страстно.

Твой, Солнышко мое, навеки

Ники.

Император Николай II на фронте, 1915 год

Александра Федоровна – Николаю II

Царское село

5 июля 1916 г.

Родной мой!