Забытые боги славян - Николай Липин

Плутарх, описывая историю раннего Рима, упоминает о весьма знаменательном факте. Он пишет, что, согласно одной из точек зрения, Рим был основан пелазгами. Народом, который «обошел чуть ли не весь свет и покорил чуть ли не все народы»^[84]. Мы останавливались на вопросе происхождения этого народа. Согласно нашей точки зрения, пелазги являлись предками славян^[85]. Поэтому истоки многих римских сакральных терминов, по идее, должны быть связаны со славянским духовным измерением. Одним из таких терминов является термин consul. Плутарх оставил свидетельство появления этого термина в Древнем Риме. Оказывается, что термин consul этимологически связан с русским словом конь. Последнее в очередной раз подтверждает славянские корни пелазгов.

Ромул при основании Рима столкнулся с острой нехваткой женского населения. Никто не хотел поселяться в городе, который был открыт всякому «сброду и разбойнику». Поэтому было решено заманить женщин в Рим хитростью. Преимущественно речь шла о женщинах из племени сабинов, которые были ближайшими соседями Рима. Во время одного из очередных праздников были организованы народные гуляния, куда и прибыли сабинянки. Действительно, план удался. В итоге девушки были изнасилованы. После чего девицы сами не захотели возвращаться домой к отеческим очагам и остались в Риме вместе со своими нежданно обретенными мужьями. В этой истории заслуживает внимания описание этого сакрального праздника, который положил начало Риму. Плутарх пишет: «Прежде всего, Ромул распустил слух, будто нашел зарытый в земле алтарь какого-то бога. Бога называли Консом, считая его то ли богом Благих советов (ибо слово совет и ныне у римлян называется консилий, а высшие должностные лица – консулы, что значит советники), то ли Посейдоном Конником, ибо алтарь этот установлен в большом цирке, и его показывают народу во время конных состязаний»^[86]. Итак, согласно Плутарху латинский термин consul, возможно, происходит от «неизвестного» слова конь. Для нас является очевидным, что речь идет о славянском термине. Отсюда следует весьма важный вывод о том, что упоминаемый Плутархом культ Посейдона Конника также должен иметь славянское измерение^[87]. Именно этому вопросу посвящено наше исследование. Остановимся на вопросе сакральной символики коня. Немецкий хронист Титмар Мерзенбургский оставил весьма интересное свидетельство почитания коня западными славянами в сакральном центре Ретра. В частности, он пишет: «Окончив гадание, они покрывают жребий зеленым дерном и, воткнув в землю крест-накрест два остроконечных копья, со смиренным послушанием проводят сквозь них коня, который почитается ими, как священный. Несмотря на уже брошенный жребий, наблюдаемый ими ранее, через это якобы божественное животное они вторично проводят гадание. И если в обоих случаях выпадает одинаковый знак, задуманное приводится в исполнение; если же нет, опечаленный народ отказывается от затеи»^[88]. Это свидетельство немецкого хрониста о значимости сакральной символики коня в духовной жизни славян косвенно подтверждается другими фактами из древней истории^[89]. В свете вышеизложенного по-новому открывается герменевтика славянской былины «О вещем Олеге». Прежде всего, обратим внимание на то, что Олег называется вещим. То есть он является жрецом. Если учесть, что Конь является аллегорией сакральной Традиции, то гибель Коня, иными словами – гибель Традиции, безусловно должна привести и к гибели жреца – хранителя этой самой Традиции. Возможно, что главным лейтмотивом всей этой истории является утрата жрецом Традиции. Такое тоже иногда случается. После этого естественна кончина Вещего Олега, ибо жрец без Традиции – это уже и не жрец. Другой важный аспект былины – в ней перечисляются сакральные центры славян данной эпохи. Традиция хранится в Центре. Олег княжит в Киеве, Новгороде, совершает поход на Царьград и заканчивает свое призвание в Старой Ладоге. История Троянской войны оставила нам два важных свидетельства значимости символики коня в архаичных обществах. Во-первых, интересно вспомнить, что могущество одного из влиятельных союзников троянцев – фракийского владыки Реса (Руса?) зиждилось на владении «волшебными конями». Одним из условий победы греков в той войне было похищение этих коней. Наша точка зрения сводится к тому, что «волшебные кони» являются неким важным сакральным символом. Косвенным подтверждением этого является другая история троянского цикла, а именно история злополучного троянского коня, который принес погибель Трое. Увы, в научной литературе практически не уделяется внимания сакральной стороне данного вопроса. Прежде всего, необходимо обратиться к этимологическому анализу имени троянского жреца бога Посейдона – Лаокоона. Учитывая, что корень лао в архаичных анатолийских диалектах имеет значение сын, то имя Лаокоон можно перевести как сын коня. Это вполне логично, если вспомнить, что символ коня является одним из основных в культе бога Посейдона. Поэтому жрец этого бога и называется сыном коня. Конечно, такая трактовка обоснована только в том случае, если допустить, что второй корень в имени Лаокоон имеет славянское происхождение. Такая гипотеза имеет косвенное подтверждение, если принять во внимание свидетельства Плутарха о сохранности русского слова конь в духовном наследии Древнего Рима, который был прямым наследником троянской цивилизации. Что же связывает культ бога Посейдона и символ коня? Какое отношение имеет бог морей к коню? Обращаясь к русскому языку, отметим, что слово конь культурологически связано с категорией времени. Слово исконный, то есть изначальный, содержит корень кон. В то же время нелишне вспомнить слово конец, обозначающий границу времени. Таким образом, образ коня является одним из основных символов времени^[90]. Вспомним квадригу огненных коней, которые мчат Солнце по небосводу. Исходя из вышеизложенного, троянский конь символизирует границы времени. В данном случае речь идет о времени сакральном, наполненном смыслом и целью. Мы имеем свидетельство одного из забытых аспектов культа бога Посейдона, суть которого связана со временем существования цивилизаций. Подтверждением данной гипотезы служат эпизоды греческих мифов, касающихся деяний Посейдона. Некогда Посейдон выступил в роли строителя стен Трои. По сути, он является основателем этого города. Правда, незадачливый бог был обманут хитроумным царем Трои Лаомедом, который так и не расплатился с ним, что в итоге приведет к гибели этой цивилизации. Посейдон сыграет свою роль и при кончине Трои. Именно символ бога Посейдона – Конь станет причиной гибели Трои^[91]. В истории Рима мы в очередной раз имеем косвенное упоминание о роли Посейдона в основании города. Правда, это упоминание мимолетное и на первый взгляд ни о чем не говорящее. О значимости роли бога Посейдона в возвеличивании новой цивилизации косвенно свидетельствует значимость должности консулов. Консулы, по сути, были жрецами бога Посейдона. Правда, об этом не осталось никаких свидетельств за исключением языка. Официально они считались негласными правителями Рима, хранителями Закона^[92]. Конь помимо прочего выступает символом вселенной. Жертвоприношение коня является сакральным действом творения нового мира. Подобные воззрения сохранились в славянском духовном наследии. А. Н. Афанасьев приводит весьма любопытную словацкую сказку, суть которой, на наш взгляд, отражает сакральную символику коня^[93]. Была некогда страна печальная, как могила. Жители этой страны давно разбежались бы, если бы царь не владел волшебным конем с горящим солнцем во лбу. Время от времени этого коня водили по этой злополучной стране. Везде, где конь появлялся, мрак отступал и утверждалась жизнь. Конечно же, в образе коня мы имеем аллегорию закона и порядка. В более широком смысле речь идет о сакральных знаниях, лежащих в основе функционирования государства^[94]. В этой связи уместно отметить, что термин кабала имеет не столько еврейское, сколько индоевропейское происхождение. Эжен Канселье отмечает, что этимология термина cabala связана с романским словом конь kaballes (славян. Кобыла)^[95]. Наука Кабала рассматривает сакральные таинства при помощи анализа этимологии сакральных терминов. Язык позволяет кабаллистам приблизиться к откровениям божественного порядка. В свете вышеизложенного необходимо по-новому взглянуть как на символику троянского коня, так и на сакральный праздник жертвоприношения коня при основании Рима. Таким образом, проявляются те забытые стороны культа бога Посейдона, которые связаны с хранением сакральных знаний.