О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги - Александр Васильев

Примечание 1.

Аттила, гунны, геты

Но был ли варваром даже Аттила, страшный царь гуннов? И это подлежит сомнению: Аммиан Марцелин описывает его ужасом природы; Иорнанд, готский историк, ненавидевший гуннов за порабощение его единоземцев, рассказывает сказку о происхождении гуннов от соединения волшебниц или ведьм с сатирами; а Прииск, бывший у Аттилы с посольством греческого императора, описывает Аттилу героем, окруженным в мирное время поэтами, творящим праведный суд, мудрым правителем, вполне достойным властвовать народами, обожаемым и подданными, и иностранцами, ему служившими. Гонория, сестра императора Валентиана, предлагала ему свою руку. Следственно, греки были уверены, что Аттила был победоносным воителем, но не ужасом природы, как прозвали его римляне и разгромленные им народы. Суровое прозвание варвар, как и многое в мире, часто бывает условным… Разве китайцы в нашем 1858 году не зовут варварами англичан и французов, славящих себя образованнейшими народами?

И должно сознавать, что вторжение народа для завладения чужой местностью не может произойти без насилия, хищений и обоюдного озлобления – следственно, без варварств, которыми пристрастному историку легко заклеймить весь народ.

В предисловии я высказал мое убеждение о славянстве гуннов и, когда уже предисловие было напечатано, нашел факт, что немецкие хроники средних веков вообще считают гуннов, славян и венедов за один и тот же народ, представляя себе тогдашнюю Россию великим бесконечным городом Гунналандом, обнесенным семью кругами укреплений (см. Крантца).

И если вникнем в сказание Иорнанда, не убедит ли он нас в славянстве гуннов! Я не мог читать Иорнанда, но мне говорил читавший (не вполне) Иорнанда, что приводимые им слова гуннов есть русские (закон и другие).

И в доказательство справедливости мысли о тождестве гуннов Юга, славян Севера и венедов Запада представляю: от чего гунны имели всё устремление на Запад, губя готов Германариха, пришедших от Севера и Запада и разгромивших многие славянские племена, но оставляли в покое Грецию и Славянию, нынешнюю Россию? От того что гунны были восставшими славянами на притеснителей готов.

Самое сказание о завоевании готом Германарихом Новгорода и свержении новгородцами ига готов опять указывает на тождество гуннов со славянами. Это было первое боевое столкновение Западной Европы с ее востоком – Россией; под именем гуннов славяне бились с готами и, победив их, сбросили с себя временное иго иноплеменников.

Геты (Getae), тирагеты (Thiragetae), древнейшие дунайские и днепровские народы, без всякого сомнения, были славяне, римляне их звали даками… Некоторые геты жили в степи и потому назывались степными, другие – далее, на северо-востоке, по Днестру. Страон называет местность между Дунаем и Днепром (нашу Украину) – степью гетов; за ними следовали у него тирагеты. Вообще, они были народ храбрый и неустрашимый! Герой и законодатель гетов назывался Замолксис. Он учил их огнепоклонству и бессмертию души, по кончине своей был обожаем народом.

Мы находим свои окраины во всех оконечностях славянского мира, у Эльбы и на нашем юге, свидетельствующие о доисторической эпохе, когда славянский мир еще находился в общем единении и сознавал свои границы, окраины своей местности.

Слово гетман не происходит ли от гетов? Глава гетов мог быть прозван германцами гетманом, и это прозвание легко могло усвоиться повелителем потомков гетов.

Примечание 2.

Иорнанд

Древняя славянская история столь не обработана, столь лениво разобрана, или, правдивее, не разобраны сказания о Славянин, что каждый писатель, по отрывкам или понаслышке зная о них и не имея перед собой правильного перевода, каждый факт сказания судит и толкует по-своему. Выписав изложенные мною известия, я сличал их с другими объяснениями. Карамзин, не заботившийся развить историю северных славян, все сведения обращает к южным славянам. В 45-м примечании 1-й части он приводит слова: et Sclavino Rumunnense, «Румунненская область», Lace Musianus, согласно с иностранцами, не ведавшими названия озера Ильменя, – Муйским, ищет в Мизии, и ие в озере, а в болотах Мурсийских, и ставит славянский Новгород Иорнанда в волошском округе Romunazzi на берегу Алуты; но по его же, Карамзина, замечанию, Иорнанд объясняет славян Новагорода словами: «Болота и леса служат им вместо крепостей», а в Валахии, бывшей на дороге тогда волновавшихся народов, и в те времена не могло быть защитительных лесов для большого народонаселения, какие и ныне еще видим в Новгородской губернии. Открываю «Военно-энциклопедический лексикон» и нахожу там историю Новгорода Великого: «В четвертом веке Новгород, по свидетельству Иориаида, завоеван был повелителем стран днепровских, грозным королем готским Германарихом; но потом опять приобрел независимость и пользовался ею до половины IX века, когда вместе с другими славянскими племенами добровольно подчинился варягам…» Жалкое учение русских юношей при этом разнотолковании им древней истории их отечества!