Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха - Юрий Емельянов

Рассказ о расстреле супругов Геббельс по их желанию вызывает сомнения. Прежде всего, известно, что подобным образом никто из видных деятелей Третьего рейха не сводил счеты с жизнью. Обычно они травили себя ядом. Лишь Гитлер застрелился.

Рассказ искажает реальную обстановка в бункере вечером 1 мая.

Неспешный проход супругов по коридору, а затем по пустынной лестнице навстречу смерти, которая их поджидала примерно в 20.30, мог иметь место в уединенном загородном замке. Между тем, с 18.30 начался последний этап советского наступления на рейхсканцелярию. На бункер падали бомбы с советских самолетов. Советская артиллерия вела по нему прицельный огонь. Внутри бункера скопилось около 500–600 человек, которые, по словам бывшего портного Гитлера, вели себя как курицы с отрезанными головами. Трудно себе представить, что здесь могла разыграться торжественная сцена двойного убийства в стиле оперного спектакля.

Нелепым представляется монолог Геббельса, обращенный к Швагерману. Хотя сам Геббельс в своем дневнике не раз возмущался «изменой» тех, кто сдавал без боев немецкие города англо-американским войскам, из приписываемых Геббельсу слов создается впечатление, будто он считал, что крах Германии из-за «величайшего предательства» случился за несколько минут до прихода к нему Швагермана. Дескать, поэтому Геббельс, вслед за Гитлером, решил покончить жизнь самоубийством. К тому же, судя по застенографированным словам Кребса, в это время Геббельс и его окружение считали главным предателем Гиммлера и были готовы по советскому радио объявить о его измене. Представляется, что эти слова за Геббельса сочинил эсэсовец, чтобы лишний раз выставить главными предателями военных, а не Гиммлера и его людей.

Иным был рассказ о смерти Геббельса и ее жены в книге военной переводчицы Елены Ржевской, которая сама осматривала полуобгоревшие трупы супругов. Ржевская привела слова Хаазе, начальника госпиталя, расположенного вблизи от рейхсканцелярии: «Со слов первого сопровождающего врача Геббельса штандартенфюрера СС Штумпфеггера и доктора Кунца мне известно, что Геббельс и его жена вечером 1 мая совершили самоубийство, приняв сильнодействующий яд, какой именно сказать не могу».

Эти взаимоисключающие объяснения смерти супругов Лев Безыменский в своей книге «По следам Мартина Бормана» постарался соединить так: «Примерно в 21 час Йозеф и Магда Геббельс вышли из своей комнаты, надели пальто и пошли в сад. Раздался очередной выстрел: это кончилась жизнь Йозефа Геббельса». (В примечании Лев Безыменский пояснял: «Утверждают, что он не застрелился, а дал команду его убить».) «Рядом с ним упала Магда, проглотившая капсулу с ядом. На всякий случай охранник два раза прострелил оба тела и облил их бензином».

Один из авторов интернета уверяет, что оба супруга сначала отравились, а затем им были сделаны «контрольные выстрелы в головы». Очевидно, что автор версии наслышан о современных киллерах. Трудно предположить, что Йозеф и Магда Геббельсы сначала приняли яд, а затем в предсмертном состоянии попрощались с людьми в коридорах, поднялись по лестнице, потому что действие яда было почти моментальным. Нелепым кажется и принятие ими яда уже в саду за секунды до роковых выстрелов эсэсовца.

Версию Швагермана, повторенную Тревором-Роупером, Ширером и многими историками, опровергает содержание медицинского протокола, составленного после осмотра тела Геббельса и процитированного Еленой Ржевской: «На обгоревшем трупе видимых признаков тяжелых смертельных повреждений или заболеваний не обнаружено». (Стало быть, никто не стрелял в Геббельса.) «При обследовании трупа установлено наличие запаха горького миндаля и обнаружены кусочки ампулы во рту». Ржевская привела также «данные химического анализа»: «Химическим исследованием внутренних органов и крови определено наличие цианистых соединений. Таким образом, необходимо сделать вывод, что смерть… наступила в результате отравления цианистыми соединениями». Ржевская добавляла: «К такому же выводу пришли относительно причин смерти Магды Геббельс». (Стало быть, и в Магду Геббельс никто не стрелял.)

Из этого неопровержимого свидетельства следует, что показания о расстреле четы Геббельсов по их желанию вымышлены. Стало быть, придуманы также монолог Геббельса, рассказ о проходе четы Геббельсов по лестнице в сад и прочее. Возникает вопрос: стоит ли принимать на веру любые свидетельства бывших обитателей бункера, если они сочиняли истории лживые от начала до конца? Возникает также вопрос: зачем бывшим обитателям бункера надо было сочинять заведомо лживые истории с таким обилием вымышленных деталей?

Не удивительно, что те же обитатели бункера по-разному излагали обстоятельства убийства детей Геббельса. У. Ширер утверждает, что «рано вечером 1 мая… игры детей были прекращены и им были даны смертельные инъекции. Возможно, это сделал тот же врач, который за день до этого отравил собаку фюрера».

Очевидно, исходя из каких-то показаний людей из бункера, Лев Безыменский в своей книге «По следам Мартина Бормана» утверждал: «В 17 часов Магда Геббельс хладнокровно закончила операцию – она отравила своих детей».

Несколько по-иному и более подробно рассказывал об этих событиях Елене Ржевской Гельмут Кунц, работавший врачом в санитарном управлении СС. По словам Кунца, Магда Геббельс пригласила его 1 мая в кабинет ее супруга. Она сообщила о том, что примерно в 8–9 вечера будет предпринята попытка прорыва из бункера. Сказала она и о том, что Геббельсы решили умертвить своих детей. Магда просила врача помочь ей в этом. Вскоре появился Геббельс и поддержал просьбу супруги. Предложение Кунца передать детей в распоряжение Международного Красного Креста Геббельсы отвергли.

По словам Кунца, через некоторое время Йозеф Геббельс ушел и его жена около часа «занималась пасьянсом». Затем Геббельс вернулся, а его жена передала Кунцу «шприц, наполненный морфием». После этого, Магда Геббельс прошла с Кунцем к детям, которые «уже лежали в кроватках, но не спали». Магда сказала детям, что доктор сделает им «прививку, которую сейчас делают детям и солдатам». Кунц сделал всем детям инъекции морфия. По словам Кунца, в это время было 20.40.

Через десять минут после того, как дети заснули, Магда Геббельс предложила доктору дать детям ампулы с ядом. Однако Кунц отказался это делать. Тогда фрау Геббельс позвала Штумпфеггера. Как утверждал Кунц, «вместе с Штумпфеггером она разжимала рот усыпленным детям, клала ампулу с ядом и сдавливала челюсти».

После этого Кунц спустился в кабинет Геббельса. Тот «в крайне нервозном состоянии расхаживал по кабинету». Магда Геббельс сказала мужу: «С детьми все кончено, теперь нужно подумать о себе». Геббельс ответил: «Скорей же, у нас мало времени». После этого Кунц покинул бункер.

Эта версия содержит детали, которые кажутся малоправдоподобными. Предложение Кунца передать детей Геббельса в распоряжение Международного Красного Креста вряд ли учитывало конкретную обстановку. Кажется, что рассказчик исходил из того, что Международный Красный Крест был также легко доступен 1 мая в Берлине, как служба скорой помощи в мирное время. Для того чтобы связаться с этой организацией потребовалось бы немало времени. Скорее всего, слова Кунца отражали его знакомство с предложением, сделанным 26 апреля главой германского отделения Красного Креста профессором и близким к Гиммлеру эсэсовцем Карлом Францем Гебхардтом Магде Геббельс. Тогда Гебхард предложил жене Геббельса эвакуировать из бункера женщин и детей. Та отказалась. В тот же день, 26 апреля Гебхардт окончательно покинул Берлин на машине Красного Креста. После этого никакой возможности воспользоваться услугами Красного Креста не было. Трудно предположить, что 1 мая врач больницы для эсэсовцев Кунц, не имевший никакого отношения к Красному Кресту, мог обратиться к Геббельсам с точно таким же предложением, как и профессор Гебхардт 26 апреля.