Фашистская Европа - Валерий Шамбаров

Но едва германские войска выступили прочь, чеши снова забурлили бессмысленным остервенением – поистине показали себя достойными рабского бунта. Торжествующие «повстанцы» ринулись расправляться с безоружными. С мирными немецкими соседями, со служащими административных учреждений, с их женами и детьми. Возбужденные толпы заливались пивом, плясали, пели, орали о свободе и тут же измывались и терзали немок. С дикой жестокостью умерщвляли и «предателей», служивших в германской администрации, полиции. В ходе восстания погибло полторы тысячи чехов, около тысячи германских солдат – и 10 тыс. гражданских лиц!

Однако и это оказалось лишь «цветочками». Из Лондона прилетело правительство Бенеша. Оно сперва обосновалось не в Праге, а в Пльзене – предпочло базироваться не в советской, а в американской зоне оккупации. Демократический президент Чехословакии не только благословил зверства, но и принялся раздувать их. Рассылал призывы: «Беда, беда немцам, трижды беда! За свои преступления горько поплатятся! Ликвидируйте их!». Кстати, и американцы не приструнили Бенеша, сидевшего у них в гостях, предоставляли ему средства связи. 12 мая он провозгласил задачу: «Немецкую проблему в республике мы должны окончательно ликвидировать». Правительство в Пльзене один за другим издавало декреты о национальной дискриминации. Отчасти эти декреты списывались у Гитлера. Но чехи еще и силились переплюнуть его!

В Чехословакии испокон веков проживали миллионы немцев, существовали области, где они составляли большинство населения. Но отныне им предписывалось постоянно носить нашивки с буквой «N» или со свастикой, запрещалось иметь радиоприемники, телефоны, автомашины, запрещалось пользоваться общественным транспортом, посещать театры, кино, рестораны, пивные и прочие публичные места. Запрещалось даже ходить по тротуарам! Наконец, последовал «итоговый» декрет. Все лица немецкой и венгерской национальности лишались чешского гражданства. Лишались его и все чехи, которые в период оккупации тем или иным образом получили германское или венгерское гражданство. Данные категории людей изгонялись из Чехословакии, а их имущество конфисковывалось.

Развернувшиеся гонения сопровождались новыми погромами. В городе Усти на Лабе взорвался склад боеприпасов, погибло 43 человека. Впоследствии историки уличили в диверсии агента чешских спецслужб Бедржиха Покорны – цель состояла именно в том, чтобы спровоцировать волну ненависти и оправдать перед «мировой общественностью» изгнание немцев. А по городу стали кричать, что действуют «вервольфы». На улицах хватали немцев, бросали с моста в Лабу. По тем, кто пытался выплыть, стреляли. Потом отряды «революционной гвардии» прочесали город, немцев собирали партиями и расстреливали. Эта бойня унесла 2700 жизней. Известны и расправы в других местах. Например, в Пршерове остановили колонну немецких беженцев, 265 человек. Всех убили – в их числе было 74 ребенка, самому младшему исполнилось 8 месяцев.

Для массовых депортаций были созданы концлагеря Постолопорты, Доупов, Тоцов, Подборжаны, Скларна. Немцев собирали сюда, чтобы постепенно по железной дороге отправлять за границу. Во всех лагерях были зафиксированы избиения, пытки, изнасилования. А дороги от тех или иных населенных пунктов до лагерей или от лагерей до станций погрузки нередко превращались в «марши смерти». Людей подгоняли побоями, отставших пристреливали, проламывали головы прикладами. Самым кровавым стал Брюннский марш – конвоиры прикончили 1691 человека. Общим счетом из Чехословакии было изгнано в Германию и Австрию 3 миллиона немцев. Число погибших оценили в 19 тыс. Из них 5,5 тыс было убито, 6,5 тыс. умерли в концлагерях, 3,5 тыс. в отчаянии покончили жизнь самоубийством и более 2 тыс. скончались «при транспортировке» – то есть задохнулись или умерли от жажды в битком набитых вагонах.

Но это только официальные чешские данные. Общественные организации судетских немцев доказывают, что они занижены в несколько раз. Кроме погибших, нелишне будет вспомнить о сотнях тысяч искалеченных, больных. Да и те миллионы людей, которых довезли до пунктов назначения, никто не ждал. Чехи просто вышвыривали их за границу, ограбив до нитки – без всяких средств, не позволяя взять ничего из личного имущества. В разгромленных германских и австрийских городах вокруг вокзалов выросли огромные таборы. Кто-то умирал от голода, но в чешские отчеты таких уже не включали. Продолжались и самоубийства, их тоже не считали. Как видим, акции и методы, которые мы привычно называем «фашистскими», практиковали не одни лишь фашисты. Антифашисты прибегали к ним тоже широко. Даже слишком широко. Только они постарались затушевать и сохранить в тени свои «подвиги».

На руинах империй

На календарях отсчитывались последние дни фашизма. Планы отсрочить конец развеивались. Прежние успехи рассыпались пеплом сожженных документов. Лидеры, повелевавшие судьбами народов, разбегались и прятались. Пространство обширных империй съеживалось до размеров бункера или тюремной камеры. В Италии Партизанский комитет освобождения дождался, когда основные силы германских войск покинут страну, и 25 апреля призвал народ к восстанию. Вот тут уж забушевало! Повсюду выплеснулись буйные толпы, называвшие себя антифашистами, громили правительственные учреждения, грабили, убивали противников. Точнее – тех, кто вчера был властью. Сегодня на них отыгрывались. Если кто-то попал в тюрьму, то мог считать, что ему крупно повезло. Возник объединенный штаб «партизан» – и монархистов, и коммунистов, а многие и не знали, к кому они относятся. Партизаны – бей, громи!

Муссолини пробовал вступить в переговоры с руководителем Сопротивления генералом Кадорной. Но никто не желал с ним общаться. Начнешь переговоры – вдруг тебя самого обвинят в попустительстве фашистам? Дуче решил уехать в Швейцарию. У вчерашнего кумира Италии разбежались и помощники, и охрана. Он остался с несколькими попутчиками. Сперва ехал с женой, потом расстался с ней – супруга благодаря этому осталась в живых. Зато на дороге встретили машину с любовницей Муссолини, Кларой Петаччи. Покатили двумя легковыми автомобилями – 8 человек. Вокруг по деревням творилось не пойми что. Дуче и его спутники обнаружили колонну немецких грузовиков. 200 солдат отстали от своих и тоже направлялись к границе.

Вчерашний глава правительства присоединился к союзникам. Но у деревни Муссо их машины остановили партизаны. Они вовсе не стремились геройствовать и вступать в бой. Просто ощутили себя «властью», у них кружились головы. Объявили, что немцев они пропустят, но итальянских «изменников» задержат. Германский лейтенант хотел спасти дуче, переодел его в форму унтер-офицера люфтваффе, посадил в кузов грузовика. Но лицо Муссолини было слишком известно, его узнали. А немцам, как и партизанам, совсем не хотелось рисковать. Они выдали Муссолини со спутниками и спокойно отправились дальше.

Деревенский отрядик явно не ожидал такой удачи. Ошалел от радости. Дуче, его подругу и шестерых сопровождающих разместили в местной гостинице со всеми возможными удобствами, доложили начальству. Сенсационное известие дошло до союзных штабов, глав государств, и… вызвало немалую нервотрепку. Дело в том, что Муссолини слишком много знал о механизмах вызревания войны, о связях Италии и Германии с правительствами западных держав, деловыми кругами. Известно и о том, что Черчилль уже высказывался о необходимости устранить эту фигуру.