Советский шпионаж в Европе и США. 1920-1950 годы - Дэвид Даллин

Директива СНБ США 20/4 от 23 ноября 1948 г. «Задачи США по сдерживанию угроз безопасности США, исходящих от СССР» не менее прямолинейно декларировала: «мы должны стремиться достичь наших основных целей, не прибегая к войне, путем реализации следующих задач:

а. Способствовать постепенному ослаблению советского могущества — от нынешних границ до исконно русских территорий, а также превращению сателлитов СССР в независимые государства.

б. Способствовать развитию в умах советских людей настроений, которые могут помочь изменить нынешний политический курс СССР и позволить возродить независимость народов, готовых к ней и способных поддерживать ее.

в. Развеять миф, из-за которого народы, проживающие вне досягаемости советской военной машины, находятся в зависимости от Москвы, а также заставить мир увидеть и понять истинную сущность коммунистической партии и СССР и выработать к ним соответствующее отношение.

г. Создавать ситуации, которые заставят правительство СССР признать практическую нецелесообразность действий, основанных на нынешних концепциях, а также необходимость действовать в соответствии с принципами международного права…».

В качестве способа «ослабление потенциала СССР» предлагалось инициировать «усиление внутренних противоречий в СССР и разногласий между СССР и его союзниками»^[420]!

Авторов указанной директивы при этом не смущало, что именно перечисленные выше задачи «политики в отношении Москвы» и являлись самыми убедительными и наглядными нарушениями «принципов международного права», в чем ими обвинялся Советский Союз!

Со всей очевидностью об этом же политическом лицемерии руководителей США, ставшем основой и доныне практикуемой «политики двойных стандартов», свидетельствует и директива СНБ 68 «Задачи и программы национальной безопасности США», утвержденная Г. Трумэном 30 сентября 1950 г., и требовавшая «усилить многократно военные приготовления» и «сеять семена разрушения внутри советской системы». В ней прямо заявлялось о решимости США на ведение «открытой психологической войны, направленной на поощрение массового отказа населения от соблюдения верности Советам и подрыв планов Кремля всяческими способами»^[421].

Для достижения этих целей предусматривалось «усиление активных и своевременных мер и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью разжигания и поддержания недовольства и бунтарских настроений в отдельных стратегически важных государствах-сателлитах», а также «усовершенствование и повышение активности действий разведки»^[422].

10 апреля 1951 г. президенту США был представлен меморандум «Психологическое наступление против СССР. Цели и задачи», основной целью которого провозглашалось «расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями»^[423].

После ряда разочаровавших их организаторов кампаний по нелегальной заброске на территорию СССР и его союзников листовок и иных пропагандистских материалов, ЦРУ нашло устойчивый канал идейного и информационного проникновения в эти страны: «неправительственное» радиовещание с территории ФРГ радиостанций «Свобода»/«Свободная Европа» (РС/РСЕ). Формально вещание это было организовано «Национальным комитетом свободной Европы» и началось с 4 июля 1950 г. (русская служба, под названием «Радио «Освобождение» впервые вышла в эфир 3 марта 1953 г.).

Политический советник «Национального комитета свободная Европа» О. Джексон, выступая перед сотрудниками редакций радиостанций в ноябре 1951 г. не скрывал, что «РСЕ — это служба психологической войны. Наша организация учреждена для провоцирования внутренних беспорядков в странах, на которые мы ведем вещание. Военное вмешательство вообще имеет смысл только в том случае, если народам интересующих нас стран будет привит импульс к вооруженным действиям внутри страны»^[424].

В этой связи вряд ли можно считать безосновательным тезис из статьи «Агентурная разведка», помещенной в первом томе Большой советской энциклопедии еще в 1955 г., авторы которого подчеркивали: «Наряду со шпионажем А[гентурная].р[азведка]. капиталистических государств занимается также экономической, политической и идеологической диверсией».

В 60-е годы ЦРУ стало также широко использовать в качестве «стратегического» средства пропаганды… книги. Ведь еще в 1961 г. начальник отдела тайных операцией ЦРУ подчеркивал: «Книги отличаются от всех остальных пропагандистских средств массовой главным образом, тем, что даже одна книга способна существенно изменить восприятие читателя до такой степени, что с ним не сравнится никакое другое воздействие… это, конечно, не относится ко всем книгам во все времена и у всех читателей, — но это достаточно часто оправдывается настолько, чтобы сделать книги самым важным средством самым важным средством стратегической (долговременной) пропаганды»^[425].

Впоследствии американский историк Джозеф Найт выразил эту мысль следующим образом: «В информационный век побеждает тот, чья история убедительнее, чья история способна привлечь людей».

Именно этой цели «победить геополитического конкурента» путем создания собственной версии истории, и служила и книга Дэвида Даллина, являвшаяся ответом на социальный заказ администрации Дуайта Эйзенхауэра.

Суть идеологического противоборства прекрасно понимали и наши оппоненты. Так, выступая 8 июня 1982 г. с речью «Демократия и тоталитаризм» в британском парламенте, президент США Р. Рейган так охарактеризовал содержание и логику информационной войны против СССР: «Решающий фактор происходящей сейчас в мире борьбы — не бомбы и ракеты, а проверка воли и идей, испытание духовной смелости, испытание тех ценностей, которыми мы владеем, которые мы леем, идеалов, которым мы преданы»^[426].