Тридцатилетняя война - Сесили Вероника Веджвуд

Граф фон Траутмансдорф с инструкциями императора появился в Мюнстере поздно вечером 29 ноября 1645 года инкогнито. Только на следующее утро он официально сообщил о своем прибытии^[1417], что было положительно отмечено обеими сторонами. Особенно поразил всех (и прежде всего оппонентов)^[1418] своей броской помпезностью и грандиозностью приезд главного французского посла Лонгвиля. Испанец Пеньяранда въезжал в город в проливной дождь, и его кортеж не произвел никакого впечатления: бургомистр и советники встретили его в плащах и наспех. Один из испанских дипломатов высовывался из кареты, раскланивался и махал рукой редким прохожим, пока экипаж не опрокинул на узкой улице горку глиняной посуды^[1419]. Лишь скрытный въезд Траутмансдорфа не вызвал ни зависти оппонентов, ни ехидства прохожих.

Траутмансдорф нанес визит сначала испанским послам, а затем французам. Лонгвиль готов был оскорбиться, но тут же оттаял, когда увидел перед собой этого громоздкого добродушного увальня^[1420]. Советник императора мог действительно удивить своей совершенно неаристократической внешностью: высокий, плотного телосложения, плосконосый, скуластый, насупившийся, с темными, глубоко посаженными глазами под густыми нахмуренными бровями и в потрепанном парике, зачесанном на лоб^[1421]. Несмотря на уродство, Траутмансдорф сумел обаять как испанцев и французов, так впоследствии и шведов.

Его приезд означал, что в настроениях императора произошли серьезные перемены: Траутмансдорф был ближайшим другом и советником Фердинанда, главным государственным министром со времени смерти Эггенберга. Кто еще, как не он, мог безошибочно трактовать реакцию императора на те или иные события на конгрессе и предлагать решения? Кроме того, он не принадлежал к испанской партии в Вене, даже был ее противником, чем вызывал недовольство императрицы. Прибытие Траутсмандорфа свидетельствовало: Фердинанд не только настроился на достижение мира, но и готов поступиться испанскими интересами.

Еще до появления Траутсмандорфа переговоры между французскими и имперскими послами зашли в тупик. Камнем преткновения стал Эльзас. Фердинанд заявил, что не уступит Эльзас французской короне ни при каких обстоятельствах. Во время первого разговора с д'Аво и Сервьеном имперский советник предложил им взамен Пинероло, Муайенвик в Лотарингии, Мец, Тульи Верден. Этого было явно недостаточно ввиду крайне отчаянного положения Фердинанда, но, прежде чем дать понять французам, что он может пойти еще дальше, Траутсмандорф решил съездить в Оснабрюк и уломать шведов на заключение сепаратного мира^[1422].

Французы догадались о его уловке, когда их представителя в Оснабрюке месье де ла Барда не допустили на переговоры^[1423]. В действительности им не о чем было тревожиться. Шведов можно было подкупить только Померанией, но император не мог отдать ее без согласия Бранденбурга, а уговорить курфюрста он мог, только предложив ему что-нибудь стоящее взамен. Фердинанд втайне инструктировал Траутсмандорфа согласиться на уступку Эльзаса Франции в том случае, если не удастся договориться со Швецией и Бранденбургом^[1424].