Директория. Колчак. Интервенты - Василий Болдырев

Таким образом, парламентская комиссия должна была поехать для переговоров в Читу, откуда, в свою очередь, для ориентировки и нащупывания почвы, приезжали: сначала генерал Никонов, а затем и министр иностранных дел Семенова генерал Хрещатицкий, сумевший установить довольно дружественные отношения не только с местными видными коммунистами, но и с представителем Верхнеудинского правительства – Шатовым. Первые переговоры комиссия имела на станции Хадабулак, куда выезжали представители атамана Семенова, а затем и в самой Чите, лично с Семеновым и некоторыми депутатами из наскоро собранного им народного собрания.

Основные условия переговоров не вызвали значительных разногласий, тем не менее окончательных решений принято не было.

Затем, как выяснилось, комиссия проехала в сторону Верхнеудинска, где уже существовало особое правительство. Комиссия была задержана на разъезде Гангота, где она была довольно сурово встречена местными представителями Верхнеудинской армии и где оказалась вынужденной дожидаться прибытия делегатов из Верхнеудинска.

13 августа председатель совета управляющих ведомствами Приморья доложил совету о предъявленном японской дипломатической миссией в лице Мацудайры требовании Временному правительству сообщить свое отношение к поведению делегации народного собрания, подписавшей, по имеющимся у японской миссии сведениям, по требованию Верхнеудинского правительства декларацию «О признании Верхнеудинского правительства Дальневосточным правительством со всеми вытекающими из сего последствиями».

Заявление это вызвало чрезвычайно оживленный обмен мнениями в совете. Только коммунисты делали вид, что ничего особенного не произошло и что комиссия, видимо, сделала то, что она должна была сделать.

Тем не менее 17 августа совет управляющих ведомствами вынес постановление:

«Принимая во внимание, что 1) декларация, подписанная делегацией народного собрания, выходит из пределов данных ей полномочий, что 2) установленные в декларации положения идут вразрез с принципами, положенными правительством в основу переговоров по объединению областей Дальнего Востока и получившими одобрение народного собрания – совет управляющих считает: а) дальнейшее пребывание делегации народного собрания в Верхнеудинске излишним; б) признает необходимым послать для переговоров с Читинским и Верхнеудинским правительствами правительственную делегацию и в) считает вносимое в народное собрание решение в отношении делегации народного собрания вопросом доверия кабинету».

В своих переговорах новая правительственная делегация должна была руководствоваться следующими основными началами:

«1. Органом, призванным завершить объединение Дальнего Востока и установить краевую (государственную) власть, признается Учредительное собрание Дальнего Востока, созванное путем всеобщего, равного, прямого и тайного голосования всех граждан Дальнего Востока, с применением пропорционального представительства.

2. Объективные условия данного периода диктуют, в интересах прекращения гражданской войны и установления мира, неизбежную необходимость проведения демократической политики в рамках буржуазно-капиталистического строя.

3. Образование Дальневосточного государства рассматривается лишь как временная мера, признаваемая необходимой в интересах сохранения для России края, являющегося неотъемлемой частью единой России. Для переходного же периода Дальневосточное государство представляется самостоятельным государственным образованием, объединенным с советской Россией политическими и экономическими связями на началах договорных отношений.

Образование временной краевой власти (до созыва Учредительного собрания) должно быть произведено на полномочной конференции представителей всех областных правительств, признающих указанные выше пункты, причем конференция должна обладать полнотой прав в деле избрания того или иного способа организации власти.

Вместе с этим, как гарантия того, что намеченные пункты предварительного соглашения будут проведены в жизнь, признается необходимым еще до созыва конференции создание в каждой области народного представительства, пользующегося доверием всего населения соответствующей области и обладающего полнотой гражданской и военной власти».

Народное собрание согласилось с представлением совета управляющих. Комиссия народного собрания была отозвана. Декларация, подписанная под большим нажимом Верхнеудинска, была признана не имеющей силы для Приморья.

Тем не менее первый шаг был сделан. Верхнеудинск определенно шел к захвату власти на Дальнем Востоке.

Внимание Приморья не могло долго останавливаться на этом вопросе. Во Владивостоке опять назревали тревожные дни.

Еще в начале июля особой декларацией генерала Оой было объявлено об оккупации северной части Сахалина. Политический представитель Японии сообщил о столь важном, остро затрагивающем интересы России факте лишь в порядке простого осведомления. Факт оккупации ставился в связь с мартовскими событиями в Николаевске-на-Амуре, во время которых погибло до 700 японцев, в том числе в полном составе и их местное консульство³¹⁰.

События эти еще больше отразились на русском населении. Город Николаевск-на-Амуре был превращен в развалины, часть жителей перебита, большинство совершенно разорены.

Объявление оккупации, в связи с которой началось хозяйничанье японцев и в устьях Амура, и на всем северном побережье, хозяйничанье, почти ликвидировавшее наш рыбный промысел в этих районах, вызвало всеобщее возмущение и ряд чрезвычайно резких заявлений как со стороны правительства, так и народного собрания.

Образована была комиссия для расследования николаевских событий. Вместе с комиссией подготовлялся к отправке запас продовольствия и одежды для пострадавших. Японское командование всемерно тормозило отбытие снаряженого для этой цели парохода и вообще осложняло все мероприятия, связанные с Николаевском-на-Амуре.

Лишившиеся крова жители были доставлены японцами в Приморье. Около 1500 человек таких беженцев докатилось до Владивостока.

Начались довольно крупные осложнения и в Хабаровске. Опирающаяся на японское содействие местная городская дума обнаружила все признаки явного игнорирования власти Временного правительства. Дело дошло до открытого выступления, руководимого гражданином Михайловым. Выступление, впрочем, вскоре было подавлено посланным в Хабаровск отрядом милиции. Городская дума была распущена.

Еще ранее находившийся в Хабаровске уполномоченный Временного правительства Уткин³¹¹ был убит группой военных по пути из Хабаровска во Владивосток. Погиб и следовавший с ним в поезде гражданин Граженский.

Событие это, ясно указывавшее на наличие вооруженных, враждебных Временному правительству военных групп в нейтральной зоне, являлось явным нарушением русско-японского соглашения. Японское военное командование, ответственное в силу этого соглашения за сохранность порядка в полосе вдоль железной дороги, на сделанное, в связи с отмеченным убийством, заявление ответило, что оно, идя навстречу Временному правительству, отдало распоряжение всем частям японских войск, сохраняя нейтралитет и соблюдая высшую справедливость в отношении мирного населения, содействовать властям и милиции ликвидировать вооруженные группы преступного элемента.