Площадь и башня. Cети и власть от масонов до Facebook - Ниал Фергюсон

В то же время лидеры Китая, по-видимому, гораздо лучше разбираются в “сетевом искусстве”, чем их американские коллеги. Если Транстихоокеанское партнерство, вероятно, скоро распадется из-за выхода из него США уже при Трампе, китайские инициативы – например, программа “Один пояс – один путь” и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций – продолжают привлекать все новых участников. Замечательная проверка китайского подхода покажет, насколько успешно китайцы смогут опередить США в быстро растущем секторе финансовых технологий. С древних времен государства присваивали себе право выпускать в обращение деньги – будь то монеты с отчеканенными на них портретами царей и королей, банкноты с изображениями давних президентов или электронные страницы на экране. Однако цифровые валюты вроде биткоина и эфириума, основанные на блокчейнах (цепочках блоков баз данных), сулят немало преимуществ перед официальными валютами, например, долларами США и китайскими юанями. Как платежным средством – особенно для транзакций в реальном времени – пользоваться биткоином и быстрее и дешевле, чем кредиткой или безналичным денежным переводом. Как средство сбережения он обладает многими важнейшими качествами золота, прежде всего – конечными запасами. Как расчетная денежная единица биткоин, конечно же, совсем не устойчив, но это оттого, что он сделался заманчивым объектом для спекулянтов – “цифровым золотом”. Хуже того, на биткоин, похоже, расходуется чересчур много компьютерных ресурсов, потому что его “добывают” или “измельчают” и удостоверяют его подлинность^[1469]. С другой стороны, из-за технологии распределенного реестра, к которой привязан биткоин, проблема установления подлинности и безопасности решается настолько легко, что биткоин может функционировать и как защищенная от мошенничества технология обмена сообщениями. А эфириум может даже автоматизировать принудительное исполнение договоров, благодаря чему отпадает нужда в дорогостоящем чиновничьем надзоре, который является неотъемлемой и крайне затратной частью существующей системы национальных и международных платежей^[1470]. Словом, “доверие распределяется, персонализируется, социализируется… и необходимость в центральном контролирующем и проверяющем ведомстве отпадает”^[1471]. Конечно, китайские власти отнюдь не жаждут отдать свою платежную систему биткоину – не больше, чем отказаться от своей системы таксопарков в пользу Uber. Более того, их тревожит, что 40 % мировой сети биткоина уже приходится на долю китайских майнеров, а около трех четвертей сделок с биткоином совершается на бирже цифровых валют BTCC (Bitcoin China). Контрольно-надзорные органы фактически прекратили внутренние операции с обменом китайской криптовалюты летом 2017 года. Однако Пекин явно присматривается к потенциалу блокчейна как технологии. Поэтому Народный банк Китая и ряд исполнительных органов в провинциях уже готовятся в ближайшем будущем запустить в одной или двух провинциях страны официальную криптовалюту – возможно “бит-юань”^[1472]. Возможно, Сингапур обгонит Китай и первым выпустит такую криптовалюту, но можно не сомневаться, что Пекин опередит Вашингтон^[1473]. Если китайские эксперименты окажутся успешными, они ознаменуют начало новой эпохи в истории денежного обращения и будущему доллара как главной международной валюты будет брошен серьезный вызов.